Кстати, нашего пленника, если его можно так назвать, вдруг будто прорвало… Когда я его попросил рассказать, не кажется ли ему подозрительным то, что происходит с орденом Храмовников, из парня полилась сбивчивая речь, как из рога изобилия. Видно было, что он долго сдерживался.

Храмовника звали Леонидом, и оказался он в Храмовниках Яриуса не так уж и давно. Видимо, потому так и сомневался — не успел ещё свыкнуться с тем, что любой удар этим золотым клинком является праведным ударом.

Молодой, ещё горящий мыслью о борьбе с силами зла, он участвовал в нападении на Храм Хморока. Тот самый, из которого, по заверению учения Храмовников, в мир проникает зло. Что бог мрака Хморок, побеждённый давным-давно Яриусом, пытается вернуться и положить конец тысяче лет светлого благоденствия. Ни о каком равновесии, кстати, в учении Храмовников не говорится.

Сам Леонид был родом из небольшой деревушки, что находилась под Раздорожьем. Настолько небольшой, что до их деревенского прихода, видимо, не дошли все последние новые веяния.

За особое рвение благословлённый деревенским священником, он приехал в северный Храм Яриуса, который уже давно построили под Хладоградом, и вступил в ряды Храмовников. Как же Леонид удивился, когда стал знакомиться с современным учением последователей Яриуса.

Слишком многое изменилось… Переписанные трактаты, изменённые молитвы, и строгий наказ настоятеля избавиться от старого потрёпанного молитвослова, подаренного Леониду ещё бабушкой. Он его, конечно же, не выбросил, а после второго намёка настоятеля сжёг совсем другую книгу.

Ещё больше молодого Храмовника удивил приезд в Храм какого-то странного жреца из Межемира, который проводил странное посвящение. Просто любому было понятно, что это — Тёмный. Так называли служителей Хморока в трактатах, и любой знал, что они проповедуют тёмную магию.

Леонид тогда повредил ногу в испытаниях, и пропустил это посвящение. На самом деле сомнений в его душе было очень много, и он симулировал ранение.

Он смог тайно пробраться ночью в храм… Ночью! Никогда обряды Яриуса не проводились ночью, но только не в обновлённом учении, где днём Храмовники молились самому Яриусу, а ночью — его тени, опускающейся на мир и хранящей его. Причём Тень Яриуса почиталась отдельным от бога солнца, была его ночной инкарнацией, и часто в трактатах называлась Хранительницей Ночи.

Я лишь хмыкнул, услышав это. Ух, смердящий свет!

Надо отдать должное, в этом мире Бездна создала воистину изящную и тонкую ересь, совратив сердца Храмовников Яриуса. Впрочем, судя по тому, как сам бог солнца легко совратился Бездной, там много усилий и не надо было.