— Воины из рыбоградского гарнизона, — сказал Виол, — Среди них даже магов нет. На что они надеются?

Я лишь пожал плечами. Мы скрывались от них не потому, что боялись попасться, а потому, что мне и вправду не хотелось убивать этих служивых. Они ведь даже не служат злу — у них приказ, и для них мы всего лишь разыскиваемые преступники.

Эх, размяк Всеволод Десятый, совсем размяк… Раньше бы он таким милосердием бы не страдал.

Впрочем, я нисколько не жалел. Как-то внезапно мне в голову пришла мысль, что на пути Десятого рано или поздно нашёлся бы такой же избранный. Который бы чистым везением оставил от Десятого одну лишь историю…

А ведь я сейчас, кажется, даже сильнее, чем был в прошлой жизни. Хм-м-м, а над этим я даже не задумывался.

— Эти воины не знают, что я магистр огненной магии, — сказал я, — Те Храмовники, которые порубили лодку, думали, что я всего лишь лиственник. И наверняка эти воины думают, что в нашей компании самая опасная — это чародейка.

— И всё равно Храмовники имеют слишком много власти на севере, — хмуро добавила Креона, — Пора бы уже царю Стояну навести тут порядок.

Бард встрепенулся:

— Мы ведь не пойдём ему об этом говорить⁈

— Успокойся, — проворчал я, провожая взглядом исчезающие в редкой метели фигурки всадников, — Только если из Храме Холода письмо отошлём.

Креона кивнула, и мы продолжили путь.

Почему-то родные края чародейки показались мне гораздо холоднее, чем даже мои Бросские горы. Мы двигались по каменистым холмам, кое-где поросших карликовыми рощицами, и везде нас доставал промозглый ветер. Хоть в голом лесу, хоть в низине — везде ветер. Смердящий свет!

Вдобавок шёл снег, и ледяная метель била по щекам, колола глаза и пыталась залезть под плащи. Я всё же не отлынивал — это была прекрасная возможность потренировать свои магические навыки, и я занялся согреванием всей нашей компании. Хоть Креона и говорила, что ей не требуется тепла, я всё же заметил, что девушка тратит магические силы, потому что от потребностей человеческого тела никуда не деться.

Расширив огненно-воздушную завесу, я по привычке сделал её более разреженной, чтобы тратить меньше сил. Но вот снег, пролетающий сквозь неё, превращался в дождь, и на морозе от этого становилось ещё хуже.

Тогда я впервые стал экспериментировать с разделением воздушного и огненного источников, и в результате смог создать два щита — один из прозрачного пламени, а другой из чистого вихря, сбивающего снежинки в сторону.

Поначалу это давалось мне с трудом, но я не пытался взять новый навык нахрапом. Сначала согревал только Луку, потом добавил Виола… Потихоньку вся наша компания смогла свободно вздохнуть, когда пронизывающий ветер перестал лезть под одежду.