Я так и продолжал следить за их распрями, не особо понимая, для чего это всё. Куча богов собралась, чтобы сыграть передо мной сценку о своей весёлой жизни?

Неожиданно поднялся лёгкий ветерок, который откуда-то принёс жёлтую песчаную пыль и тут же зашуршал песком, волочащимся по мокрой от снега земле.

Все боги замерли, глядя, как этот песок завихрился и стал оформляться в человеческие фигуры. При этом от меня не укрылось, какое удивление проскользнуло на лицах богов. Самой спокойной оставалась, как ни странно, Креона-Морката.

Вообще, Маюн и Морката, насколько я понимал, выбрали самый лёгкий вариант явиться мне, и их предела хватит надолго. А вот другим богам потом придётся подолгу восстанавливаться.

Фигуры, наконец-то, прояснились и превратились в двух занятных богов.

Одна оказалась богиней, одетой в брюки и полуфрак песчаного цвета, высокий воротник которого напоминал толстые шипы дикобраза, поднимающиеся даже выше затылка. Волосы её при этом ровными струйками песка сыпались вниз, за воротник, а кожа лица напоминало высохшее и потрескавшееся дно озера. Не самая приятная особа, хоть она и улыбалась.

Второй бог до конца будто бы и не оформился, потому что его пальцы и стопы остались слегка размытыми, и оставляли за собой след в воздухе. Одет он был под стать своей подруге, в такой же полуфрак, только дымчатого цвета, и верх воротника дымился, сливаясь с дымом, которым чадил затылок этого бога.

Так эти фигуры и застыли — богиня с песчаными волосами зависла на вихре из песка, а бог с дымящейся вверх шевелюрой сел на облачко. Я бы даже сказал, что выглядели гости намного эффектнее других богов, ведь от них так и сквозило стихиями, которыми они повелевали.

— Солонча и Причудь? — воскликнул Маюн и тут же оказался между ними. Он задёргал струну в весёлой мелодии, и стихийные сидения под богами задёргались в дрожащем танце.

Недовольные гости повернули головы, подарив барду уничтожающий взгляд, и тот тут же исчез. Правда, снова вывалился из воздуха в нескольких шагах — за ногу его держало песчаное щупальце, а голову окутал дым. Щупальце дёрнуло Маюна изо всех сил и швырнуло под ноги остальным.

Закашлявшись, Маюн привстал на локте:

— Ух, слёзы мне в печень! Вы стали сильнее!

— Эй, — подал голос Стрибор, — Что здесь делают духи пустыни?

— Мы уже не низшие боги, — игриво сказала Солонча, подхватив прядь песочных волос и отбросив щепотку песка. Она тут же оформилась в громадного зверя, так напоминающего моего цербера, только целиком из песка.

Монстр прорычал, оглашая своим рыком округу, потом рассыпался.