Тишина внутри всё ещё была непривычной. Нечисть замолчала. Гай считал, что это произошло из-за заклятия Тэренса Гримса. Оно буквально выбило, выжгло из меня вторую личность. Должно быть, она вернулась туда, где находилась изначально.

А два дня назад это подтвердила и Фрези Лийу. Небесная птица снова начала видеть ауры и торжественно объявила, что моя стала полностью человеческой, без всяких посторонних вкраплений. Теперь в этом теле жила только я, в чём можно было не сомневаться. Я чувствовала, что Дюдюка ушла навсегда. А время от времени даже скучала по нашим перепалкам.

Что же касается магического зеркала, я всё ещё иногда разговаривала с ним. Правда, меня прежнюю оно больше не показывало. Может быть, и к лучшему, ведь мне нужно было привыкнуть к тому, что сейчас я выгляжу иначе, и оставить прошлое в прошлом.

Аринса Талберт вернулась домой, где её ждали. Я в красках рассказала Лэндону, какая она умная и сообразительная девушка. Ей ли быть простой белошвейкой! Нет, профессия нужная, но ведь Аринса явно способна на большее! В ответ он задумался, а затем пообещал, что возьмёт её на работу в магистрат — для начала секретарём, а там как себя проявит.

Жизнь налаживалась. День за днём, час за часом. И пусть меня порой всё ещё посещали тревоги, я уже не боялась смотреть в будущее.

В то будущее, где мы всегда будем вместе и счастливы.

Аринса Талберт

Когда ей внезапно заступили дорогу, девушка вздрогнула. Она и без того старалась пореже куда-то ходить одна. Но матушка прихворнула, и пришлось идти за лекарством.

Аринса напоминала себе, что её похититель взят под стражу и больше никогда не выйдет на свободу, а со временем его, скорее всего, казнят. Теперь он за всё, что совершил, ответит по справедливости! Поднимая глаза к небу, девушка вспоминала про Армелину и надеялась, что подруга детства не держит на неё зла за то, что помогла главе магистрата арестовать её отца.

— Раус? — удивлённо проговорила она, увидев знакомого из трактира, где больше не работала.

— Я… это… — помявшись, выдавил он. Это выглядело непривычно, ведь прежде этот молодой человек вёл себя довольно уверенно. — Прости меня.

— Что? — ещё больше удивилась Аринса.

— Прости… Я бы неправ, дурно с тобой поступил… Мне нужно было просто проводить тебя до дома, и тогда… ничего бы не случилось…

— Что теперь об этом говорить? — развела руками она. — Главное — я жива. И не держу на тебя зла, но видеться с тобой больше не хочу.

— Неприятен тебе, да, напоминаю о том вечере? — отозвался Раус, дёрнув уголком рта. — Ты мне и правда нравилась… Я просто… ну… не подумал, что ты меня оттолкнёшь.