Училась ли она и вправду там?..
Ведь об этом было известно лишь со слов её отца.
Оживив в памяти выражение лица Гримса, когда тот говорил о дочери, Гай вспомнил тот горький привкус отчаяния, который почувствовал в переулке, где украли Аринсу. Этими же эмоциями была пропитана и магия преступника. Отчаяние и надежда, отравленная горечью…
Неужели создатель кукол и вправду стоял за этим и другими похищениями?..
Глава 23
Мой столь откровенный разговор с Аринсой внутренней нечисти явно не нравился. Она определённо решила вернуть себе контроль любой ценой. Я почувствовала несколько её попыток вторжения в разум, чему усиленно сопротивлялась. Всё закончилось тем, что у меня пошла кровь носом, и я изумлённо уставилась на алые пятна, усеявшие светлую ткань платья. Это как же, выходит, у кукольного тела и кровь есть?..
«Всё равно тебе меня не победить!» — упиралась Дюдюка. Странная всё-таки, ведь очевидно же, что для кукольника она значит меньше пыли под ногами. Захотел — поместил в куклу, если пожелает — изгонит прочь. И к чему так держаться за верность ему? На мой взгляд, по этому человеку плакала тюремная камера, учитывая, сколько преступлений он уже совершил.
Аринса рассказала мне, что являлось причиной похищений девушек. Кукольник преследовал цель оживить свою покойную дочь, переселив её душу в тело особенной куклы. Но сначала он проводил эксперименты, и ни с кем у него ничего не вышло… кроме меня. Хотя моя душа тут оказалась и вовсе случайно. Просто что-то пошло не так в его ритуале, и теперь я здесь, в теле куклы Элинайи, которая с каждым днём становится всё больше похожей на живую девушку, приобретает человеческие привычки и склонности.
Аринсе Тэренс Гримс — так звали создателя кукол — готовил такую же судьбу. Однако, если моё настоящее тело уже не было живым и находилось в другом мире, то с ней всё обстояло иначе. И я решила, что любыми способами сделаю всё возможное, чтобы предотвратить задуманное кукольником. Да и душу его дочери пора бы уже отпустить. Учитывая всё то, что рассказала Аринса, едва ли Армелину Гримс порадовало бы знание о том, на какие меры пошёл её отец ради её возвращения к жизни.
Моей главной надеждой оставался Гай Лэндон. Я верила, что глава магистрата придёт за мной — и, надеюсь, не один, а с подмогой. Тогда буду спасена не только я, но и Аринса, а Гримс получит заслуженное наказание. Что же касается вопроса с нечистью, то его можно решить и потом. Сейчас это не самое важное.
«Что ты там решать собралась?» — ворчливо проскрипела нечисть, но я решила больше не обращать на неё внимания. Не желает помогать — ну и шут с ней. Выберусь и сама.