— И как же ты предлагаешь от них избавляться? — хмыкнула Фрези Лийу.

— Освободить нечистых духов и отправить их обратно. А без них куклы станут обычными болванками вроде манекенов в витринах лавок готового платья. Там они и пригодятся, — пожал плечами Гай. Его не слишком заботила дальнейшая судьба кукол. Главное, чтобы новых не создавали, вытаскивая в этот мир всё больше и больше всякой нечисти.

— Ладно, давай посмотрим, что она там делает одна.

Когда Лэндон в компании небесной птицы вернулся туда, где стояла кукла, ему вдруг показалась, что она немного изменилась. Но что именно в ней стало другим? Приблизившись к клетке, Гай задал вопрос:

— Так как, ты говорила, тебя зовут?

— Элинайя, милорд, — нежным голоском проворковала кукла, взмахнув длинными ресницами. Розовые губы совершенной формы сложились в улыбку. — У вас усталый вид, милорд, должно быть, ваша работа вас утомила. Хотите, чтобы я сделала вам расслабляющий массаж? Но для этого вам придётся выпустить меня из клетки…

Решила сменить тактику? Из разъярённой тигрицы превратиться в ласковую кошечку? Присцилла тоже, бывало, смотрела на него так же, правда, интонации её голоса чаще звучали капризно, чем нежно.

— Наше знакомство не очень хорошо началось, — потупив взгляд, продолжала кукла. — Но, поверьте, меньше всего я хотела рассердить вас. Ведь я здесь для того, чтобы скрасить вашу жизнь, а не чтобы её испортить. Я даже могу быть вашей помощницей в работе, если пожелаете. Я многое умею, поверьте мне.

Он не ослышался? Кукла будет помогать ему в его работе? Лэндон оторопело уставился на неё, и тут вдруг что-то изменилось опять. Из движений Элинайи исчезло кокетство, взгляд стал иным — встревоженным и немного растерянным. Таким, какой бывает у человека, если его неожиданно разбудить от крепкого сна.

— Я… Простите, но… Что я сейчас говорила? — произнесла она.

* * *

«Молчала бы уж! — проворчала у меня в голове нечисть. Похоже, она рассчитывала занимать тело подольше, но я каким-то образом смогла очнуться и нарушила её планы. — Теперь он решит, что ему досталась кукла с провалами в памяти!»

«А нечего было мне организовывать этот провал в памяти!» — буркнула я. Интересно, почему у главы магистрата такое ошарашенное лицо? Чего она успела ему наговорить, пока я пребывала в отключке?

Голова у меня снова болела, как и раньше, когда я ещё была в мастерской кукольника. Видимо, борьба с нечистью за контроль бесследно не проходит. Но если я хочу разобраться в том, куда попала, и как-то изменить своё текущее положение, придётся смириться с головной болью и найти способ закрывать от нечисти свои мысли и не позволять ей управлять телом, оставляя моё сознание где-то за кадром.