Фрези легла спать, поговорить мне было больше не с кем, и я вспомнила про зеркало. Отправилась к нему с затаённой надеждой — увижу ли снова своё настоящее отражение? Или после того сновидения такого больше не случится?..
Стоило начать говорить, как зеркало снова засветилось, наливаясь яркостью и переливаясь всеми оттенками радуги. И вскоре я с облегчением увидела в нём не себя-Элинайю, а себя-Элину! Однако на сей раз я восприняла такую метаморфозу спокойнее, уже не ощущая прежней тоски и боли. Это было как взглянуть на старую фотографию и улыбнуться, вспомнив прошлое, но с надеждой глядя в будущее. И пусть моё будущее пока оставалось покрытым мраком неизвестности, я старалась верить в то, что всё у меня наладится, пусть даже в другом мире и кукольном — но весьма необычном — теле.
Верить в Гая. В то, что он меня поймёт. Поверит. Не станет осуждать за молчание. А вместе мы непременно придумаем, как изгнать из этого тела вредную нечисть, да и кукольника необходимо привлечь к ответственности за его пугающие и наверняка запрещённые эксперименты с куклами и человеческими душами.
Вот, кстати, ещё один вопрос — если он не намеренно ловил заблудившиеся души попаданок из других миров, то кого собирался подселить в куклу? Какую-нибудь девушку из этого мира? Выходит, души и вправду на некоторое время задерживаются, не желая покидать мир живых после смерти… или же…
Я потрясла головой, стараясь отогнать осенившую меня страшную мысль, но она ни в какую не желала уходить, а лишь укоренялась. Мысль, что тот, кто создавал кукол, мог пойти на убийство, чтобы достать человеческую душу для своего опыта. А если опыт не первый, то и убийство наверняка не первое…
Нельзя утверждать это без доказательств, но дело тут определённо нечисто.
«Не лезь в это! — Ну надо же, кто проснулся! На сей раз моя внутренняя соседка разозлилась не на шутку. — Не вмешивайся в дела создателя! Последний раз тебя предупреждаю!»
«А то что? — вздохнула я. По правде говоря, от препирательств с нечистью я уже изрядно устала. — Что ты мне сделаешь?»
«Увидишь, что сделаю! — проскрипела она. — Я докажу тебе, что я сильнее! Ничего ты лорду не расскажешь, не позволю тебе это сделать и подставить создателя!»
И пока я подбирала слова, чтобы убедить Дюдюку довериться наконец-то главе магистрата, а не этому мутному кукольнику, верность которому она так упорно демонстрировала, что-то произошло. Почти такое же, как тогда, когда нечисть уже перехватывала власть над телом, только в этот раз я почувствовала тот миг, когда она начала продавливать кукольное сознание под себя, стараясь меня отключить. Сейчас я уже могла сопротивляться и делала это изо всех сил, но… проиграла.