Я стоял в дверях и чувствовал, как внутри меня что-то сжимается.

Она была красивой, изящной, немного моложе отца. И когда она, смутившись, нервно заправила прядь волос за ухо, меня вдруг ударило под дых странное, иррациональное чувство узнавания. В изгибе ее губ, в упрямой линии подбородка было что-то до боли знакомое. Какой-то фантомный отпечаток. Мой мозг зацепился за это сходство, но тут же наткнулся на глухую стену. Я не мог понять, кого она мне напоминает. Точнее, моя психика, потратившая полгода на то, чтобы похоронить в себе образ зеленоглазой девчонки, намертво блокировала любые ассоциации.

Отец откашлялся. Его осанка стала жестче, но больным он совершенно не выглядел.

— Я, пожалуй, зайду позже. Бумаги подождут, — мой голос прозвучал ровно и холодно. Я начал закрывать дверь.

— Тэтчер. Стой, — властный тон отца заставил меня остановиться. Он обогнул стол и мягко, но уверенно взял женщину за руку. Она попыталась высвободить пальцы, явно чувствуя себя неловко, но он не отпустил. — Не уходи.

Я перевел взгляд на их сплетенные руки. В груди кольнуло острым шипом.

Моей матери не стало, когда мне было пять. Я прекрасно понимал, что отец не должен всю жизнь оставаться один. Я знал, что за эти годы у него случались мимолетные романы, но он никогда, ни разу не знакомил меня ни с одной из своих женщин. Тем более — не приводил их в этот дом. Если она здесь, если он так держит ее за руку перед своим сыном, значит, это не просто интрижка. Это серьезно. И хотя я был взрослым мужчиной, глубоко внутри это осознание резануло по старым шрамам.

— Я собирался познакомить вас при других обстоятельствах, — отец смотрел на меня прямо. — Но раз уж так вышло... Тэтчер, это Линда. Мы вместе.

Линда робко подняла на меня глаза. В ней не было ни капли высокомерия, только искреннее смущение и мягкость.

— Здравствуй, Тэтчер, — ее голос оказался тихим, обволакивающим. Она первой протянула мне руку, чуть заметно нервничая. — Твой отец много о тебе рассказывал. Мне очень приятно познакомиться.

Я перевел взгляд на ее ладонь, затем на отца.

— Взаимно, Линда, — ответил я, сдержанно пожимая ее руку. — Рад видеть, что болезнь отца пошла на спад.

Линда залилась еще большим румянцем и опустила взгляд. Отец перехватил инициативу, спасая ее от неловкости.

— Линда приехала проведать меня, привезла ужин, — сказал он, и в его голосе проскользнули непривычно теплые нотки. — Раз уж ты приехал, Тэтчер... Как насчет того, чтобы поужинать всем вместе? Нам стоит познакомиться получше.

Я замер, глядя на них. Ожидание повисло в воздухе тяжелой паузой. Я мог бы сослаться на дела и уехать, но это выглядело бы как побег. И я не привык бегать.