— Ладно, ладно, не нервничай так, — успокаивающе поднял я руку. — Не буду я твою бывшую жену трогать, а все что только что рассказал — это выдумки, пойми и прости.

Бритый лев уже чуть ли не на решетку бросался, а из глотки его рвалось булькающее клокотание в попытке что-то мне крикнуть.

— Мустанг тоже в гараж ставить не буду, вот здесь тебе вялый болт на воротник. Твой ублюдок ее на меня оформил, так что это моя машина, а недовольство свое можешь в трубочку свернуть и засунуть в окно блокировки, я тебе недавно сказал где оно, — посмотрел я в налитые кровью глаза. — Но одну уступку могу сделать — видишь ли, сегодня ночью я развлекался в кровати с твоей младшей дочерью… Ладно, ладно, не рычи так. Если сильно расстраиваешься, в рамках будущей сделки делать этого больше не буду, — улыбнулся неискренней холодной улыбкой. Для этого задействовал только нижние мышцы лица и оставив неподвижными глаза — меня этому когда-то обучали, только в другое время и в другом теле, но навык остался и работает.

Да, сейчас не только месть, но и дипломатия — совместил приятное с полезным. Пытку словами начал для того, чтобы бритый лев сдался и начал просить, а не указывать; чтобы понял, что это не я здесь подчиненный. И судя по результату ему, наверное, пока достаточно, оценил я реакцию взбешенного лишенца.

Ошибся — надавил я слишком сильно. Показалось даже, что услышал звонкий щелчок сломанного разума, как будто струна лопнула, а мгновением позже раздался пронзительный рев и бритый лев начал биться в решетчатом стакане отталкиваясь от стены и напрыгивая на решетку. Двигался он так быстро, что движения превращались в теневые росчерки — но в краткие мгновения, когда тело замирало после ударов в стену или решетку я видел, что глаза бывшего князя полностью покраснели, руки искривились, вытянулись длинные когти, скрежещущие сейчас по прутьям решетки. Еще и ноги вытянулись, так что тюремные штаны стали коротковаты, порвавшись в нескольких местах.

Еще несколько секунд и с пронзительным непрекращающимся воем безвозвратно обратившийся в зверя бывший князь бился в ограниченном пространстве так, что обычный человеческий глаз не смог бы его заметить, выделить отдельные движения, наблюдая только размытый вихрь. Металлический стакан затрясся, на полу брызнули шипящие капли крови — из-за напыления серебра превратившегося в бестию лишенца теперь не только ярость сжигает.

Завыла под потолком сигнализация, зажглись яркие лампы дневного света — из решетчатого стакана раздался пронзительный вопль ярости и боли, но биться оборотень не прекратил. Грохнула дверь, в комнату заскочило сразу трое бойцов в полной экипировке демоноборцев с оружием наперевес.