«Что такое состояние самадхи?» — мелькнула вдруг где-то вдали мысль, с потерей концентрации выбросившая меня обратно словно ударом огромного молота. Пытаясь продышаться почувствовал, как текут по щекам кровавые слезы.

Дыхание переводил почти минуту, с трудом приходя в себя. А самадхи — это высшая степень медитативного сосредоточения, во время которой отвергается все сущее. Спасибо за знания, чужая память, но можно больше так не надо — попросил я сам себя и еще неизвестно кого, вновь ухватываясь за ощущение ауры Луны.

Получилось быстро и сразу, многочисленные звуки навалились громким фоном — играющий под сводами свадебный марш, перешептывания, негромкий смех и звон посуды. Луна шла под руку с Оскаром Блейзером, двигаясь с изящной грацией, но достигалось это чужой волей, умением шагающего сзади кукловода. Двигались мы к столу-алтарю в центре зала, накрытого белоснежной скатертью и усыпанного алыми лепестками роз.

«Ты слышишь меня?» — спросил я.

«Нико?»

«Да»

«Ты где, ты можешь меня спасти?»

«Да. Сейчас, когда тебя положат на стол, расслабься и не сопротивляйся мне»

«Я не могу, я боюсь, что происходит?» — накладывались мысли-вопросы один на другой.

«Мне казалось, что ты не истеричка»

«Я не истеричка!»

«Ну вот и не устраивай истерик, просто доверься мне»

Сознание Луны словно отстранилось — вернее, это я его отстранил, забирая контроль над телом. Сосредоточился на ощущениях тела — чувствую себя управляемой куклой, которую направляют десятки чужих рук.

Мы уже подошли к выполняющему роль алтаря пиршественному столу. Луна, повинуясь чужой управляющей воле, грациозно присела на него боком, потом закинула ноги и вытянув руки изящно перекатилась, ложась в центре в выверенной многими подобными мероприятиями позе. «Подружки невесты» активными взмахами рассыпали на Луну алые лепестки роз, украшая главное блюдо вечера, а сверху возвышался Глеб Лобанов в своем нелепом черно-белом фраке и красной великоразмерной бабочке. Стоял он как будто шест проглотив, вращая глазами и обильно истекая потом. Очень похоже пробует сопротивляться ментальной удавке, но совершенно безуспешно — держат его так крепко, что только глазами шевелить и остается. А может просто паникует, кто знает.

Кукловод между тем заставил Луну раскинуть в стороны руки и согнуть одну ногу в колене, принимая позу словно утомленной солнцем на пляже. Согнутая нога из-за разреза платья почти оголилась, руки и так без полагающихся подобному платью белых ажурных перчаток — присутствующих дампиров недвусмысленно приглашали насладиться главным блюдом.