«Пожрал?» — прошелестел в ушах вопрос.

…?

Поперхнувшись, даже не сразу нашелся, что ответить на столь некуртуазное вступление.

— На твоем месте я был бы повежливее.

«На твоем месте я был бы повежливее», — выделил «я» интонацией темный охотник.

— Ну давай, расскажи мне, почему.

«Scheisse!» — выругался череп, добавив еще тираду на немецком, которую я не расслышал.

— Это все?

«Нет, это не все. Ты двадцать лет двигался по чужим командам, не приобретая свои собственные знания. Да, я был бесправным наблюдателем в твоем теле, но бесследно это не прошло и все, что у тебя есть — это отзвук и аура моего опыта, моего характера, моих знаний и умений. Если я сейчас угасну, ты можешь превратиться в пускающий слюни организм, или вернешься на уровень развития трехлетнего ребенка, для которого еда это ням-ням, а все остальное — агу-агу. Может конкретно этого и не случится, хотя опасность есть, но как минимум без меня ты потеряешь выдающиеся способности бойца»

Слова заставили задуматься, как-то совсем неожиданной стала информация. Очень неожиданной. Странное ощущение — так, наверное, может себя чувствовать член радикального культа, который очнулся от морока индоктринации и вырвавшись из щупалец ментальной обработки видит ограниченность недавнего окружения.

Долго сидел, размышляя и приходя к выводу, что у меня ведь после обретения собственного «я» большинство действий происходило машинально, на рефлексах. Просто потому что «так надо». Я ведь на самом деле все свои годы просто ходил и выполнял задания, являясь бессловесным инструментом, а когда с меня импактом сбросили оковы начал действовать, не сознавая себя.

Думать об этом было категорически неприятно, но при этом никакой паники не было. Базовые навыки у меня есть, голова работает. «Je pense, donc je suis» — я мыслю, следовательно, я существую; причем я могу подискутировать над смысловым содержанием этой фразы как с позиции Рене Декарта, так и отступив в глубину веков отстоять мнение Аврелия Августина, известного как Блаженного.

Если «я» — это не «я», но осознаю себя как «я», то какая разница, на каком фундаменте построен базис моего восприятия себя как личности?

— Да и черт с ним, — негромко пробормотал я себе под нос, решив наплевать на сложные материи.

«Что?» — напрягся Раскалов.

Не обращая на него внимания, продолжил размышлять. Нет, я не превращусь в слюнявый организм, он меня сейчас обманывает. Как минимум базовые навыки останутся, хотя на ринге дуэльного дивизиона возможны проблемы. Может быть даже большие — вспомнил я вероятность дуэлей в девичьем пляжном волейболе.