Вышел с Ариной на руках в коридор, сразу наткнувшись на Винкельманна. Манкурт вперился красными глазами в пространство и никак не реагирует на внешние раздражители в ожидании указаний. Ну вот и пусть стоит.

Отнес Арину вниз в ее комнату, вытер полотенцем кровавый пот и уложил в кровать в удобную позу, подоткнув одеяло и подушку. Все, в беспамятстве надолго и теперь только ждать, обычный доктор здесь не поможет. Необычные методы лечения, впрочем, тоже. Теоретически, можно вколоть ей несколько эликсиров, если получится их достать через директора Вениамина Михайловича, но без первичной мутации лекарство может оказаться хуже болезни, вплоть до летального исхода, поэтому рисковать я не собирался.

Вернулся наверх к себе. Крест из шеи вампира вывалился, скрюченная и иссохшая обездвиженная мумия валяется на полу без движений. Достав уже недавно выручивший одноразовый скальпель, аккуратно разрезал сухую как пергамент кожу. Первый раз вскрываю оставшийся от тысячелетнего вампира клад — думаю, считанные единицы людей за минувшие пару веков могут похвастаться подобным опытом.

Очень интересно, что внутри, и содержание приза заранее не разочаровало — из прорехи взрезанной кожи показался сдержанный багряный отсвет. Резанул еще дальше, как будто вскрывая чехол, в который превратился кожный покров бледного.

Вампир был ростом около ста восьмидесяти сантиметров и худощав. В человеке такого телосложения крови чуть больше пяти литров; в чистом вампире — тем более в таком старом, оказалось гораздо больше. Живая и мертвая кровь уже кристаллизировались — одна превратилась в багряные кристаллы, не менее нескольких сотен, вторая в темно-синие не меньшего количества. Но самое главное, что в районе сердца увидел около десятка фиолетовых — из каждого можно получить прототип, это же просто невероятное богатство.

Багряные и синие кристаллы сдержанно светились, а фиолетовые пульсировали в такт ударам еще едва бившегося сердца, уже подернувшегося темной дымкой рассеивания.

В этом неживом теле еще есть кто-то, активно цепляясь за жизнь. Пытаться снять ментальные барьеры и узнать кто это, я не стал — конечно интересно кто победил, вампир или темный охотник, но уж как-нибудь проживу без этого знания. Осталось находящемуся в теле немного — скелет уже понемногу истончается в прах, совсем по чуть-чуть, но процесс идет.

Вновь обратил внимание к трофеям. Здесь только из мертвой крови материала на десятки миллионов золотых рублей — оценил я часть трофея по рыночным ценам. И на сотни, если брать продукт переработки, не говоря уже об алых слезах прототипа, которые можно конвертировать во власть и могущество. Или же, если считать по уголовному кодексу, здесь одна смертная казнь для всех причастных — одернул я себя.