— Умри, тварь!
Целился в голову, попал в пол в полуметре.
Рвущий себя когтями и скрежещущий клыками бледный замер. Вампир с Раскаловым наконец меня заметили и поняли, что в моем шатающемся лице приближается их совместный конец. Отвлеклись от сражения, откатились, а я с очередным ударом прыгнул следом.
Снова промахнулся, но уже сантиметров на двадцать. Мимолетное опьянение вампирским ядом эйфории уже проходило, попало мне в кровь всего ничего, так что координация возвращалась и следующий удар все же попал в цель. Почти попал: бледный отшатнулся, но недостаточно быстро — заточенная дужка креста вошла не в переносицу, как я целился, а в шею с чавкающим звуком. Рана глубокая, но ни капли крови не появилось — бледные крысы умеют ее беречь. Вот только сразу пошла реакция на серебро и бледный забился в конвульсиях с пронзительным воем.
Оставив крест в теле вампира, я отшатнулся, наблюдая, как корчится древняя и опасная тварь. Он неожиданно завизжал — но не в голос, а ментальным усилием, так что я оказался как будто под порывами сильного ветра. Атака была направлена в меня, и удалась бы, если бы не Раскалов — инфернальный вопль стих, видно темный охотник воспользовался моментом, атаковав сосредоточенного на ментальном воздействии вампира. Сам я в этот момент почувствовал на голове словно липкие щупальца под кожей — это Раскалов оглушил вампира и вместо попытки добить попытался вернуться, но я поставил ментальную защиту как умел, отгораживаясь.
Неприятное ощущение исчезло, Раскалов вновь сосредоточился на соседе по древнему телу. Понятно, почему темный охотник попытался убежать — вампира с крестом в шее изгибало словно живого ужа на сковородке, серебро воткнутого креста все же нашло вампирскую кровь.
Белая кожа темнела, черты лица искажались. Поддерживая ментальные щиты, изредка поглядывая на корчащуюся тварь, я подошел к Арине. Вся в кровавом поту, в глубоком беспамятстве — недавний вопль вампира вырубил ее окончательно, долго теперь не проснется.
Убедившись, что Арина жива, продолжил наблюдать за агонией бледного. Тело уже перестало биться в конвульсиях и постепенно усыхало — над ним поднимался серый дымок, взвихряясь и истончаясь, исчезая. Прошло несколько минут, и могущественная тварь стала похожа на обтянутую кожей мумию с двумя темными провалами вместо глаз. На фоне словно иссушенной веками пергаментной желтой кожи — из которой ушла поддерживающая не-жизнь вампирская сила, странно ярко выглядела совершенно новая одежда, как будто мумию переодели.
Все, теперь можно не опасаться — больше не встанет. А если и встанет, рассыплется от любого тычка. Поэтому ослабив внимание за пока живой, но уже не опасной тварью — в останках которой, похоже, цепляясь за крохи жизни до сих пор бились разум вампира и душа темного охотника, я подошел к Арине. Поднял на руки с большим трудом — тело безвольное, уже тяжести прибавляет, да и весит она со своими шикарными формами килограмм на двадцать больше Луны, которую недавно носил как пушинку.