Монолог прервался, когда мое тело — захваченное Раскаловым, упало на подкосившихся ногах. Моментально я мысленно закричал от боли — бледный попытался меня поднять, вот только в своем собственном теле я больше не властен, его теперь контролирует темный охотник. Гораздо более ментально закаленный — чувствую, что он легко мог бы сбросить оковы и легко встать на ноги, но не делает этого.

С видом, как будто прямо сейчас готов умереть, но силой воли преодолевает неимоверные трудности, Раскалов на четвереньках дополз до комода и попытался подняться, взявшись за ручку верхнего ящика.

— Так-так-так, — протянул бледный, с интересом за мной наблюдая. — Я тебя недооценил, юноша. И что ты дальше будешь делать?

Сам я мог только наблюдать, а Раскалов — как сильно пьяный, с огромным трудом все же поднялся. Все, здесь «силы его покинули» и в попытке удержаться на ногах он рухнул на пол вместе с выкатившимся из пазов ящиком.

Надо же, я и забыл, что сюда серебряный крест хантрэта положил — а вот Раскалов запомнил. Значит, он не проснулся только что, а все это время был в моем теле бессловесным наблюдателем.

— Встать! — просвистел голос, но Раскалов не послушался, делая вид что с титаническими усилиями сопротивляется.

Лягушку надо варить медленно, именно этим сейчас занимался темный охотник. Силу своего сопротивления он увеличивал очень медленно и дозированно, создавая впечатления своего обучения через реакцию. Этим показывая бледному, что способен — не сейчас, но чуть позже, сбросить оковы.

Вампир на подобное не мог не реагировать, ему требовалось как можно скорее справиться с наглым выскочкой, указать на ошибку даже любой мысли о сопротивлении. Полный ментальный контроль можно усилить прикосновением — поэтому бледный, с явным неудовольствием отложив лимонную дольку, нехотя поднялся и подошел ближе. Раскалов выбрал момент крайне удачно — поймав бледного на полушаге, вскакивая на ноги выставив крест прямо перед его лицом.

Вампир неожиданно пронзительно взвизгнул, отшатнувшись и закрывая лицо руками. Неприятно — у него сейчас голова словно взорвалась по ощущениям. Чистые вампиры могут более-менее привыкнуть к виду креста, но для этого нужна серьезная тренировка, а бледный ей определенно пренебрегал, почивая на лаврах приобретенного за сотни и может быть даже тысячи лет могущества. Но все равно оставался серьезнейшим противником — несмотря на шок он стремительно отпрыгнул. Вот только прыгнул он не в сторону, а наверх — словно прилипнув к потолку, мгновенно исчезнув из поля зрения.

Неожиданно — я бы попался на подобное, не понимая куда делся вампир, а Раскалов среагировал. Он уже бросил крест, попав прилипшему к потолку вампиру в голову — разорвав щеку, отчего последовал еще один пронзительный визг после контакта с серебром. Когда бледный рухнул на пол, Раскалов ударил его между ног — репродуктивными органами вампиры часто как люди не пользуются, но они у них есть, как и серьезный эффект от подобных ударов. Поймав момент распахнутых от боли глаз бледного, Раскалов вновь поднес поднятый крест к его лицу.