Но к слову сказать, Арсентий по-хорошему поразил — энтузиазма в нем на троих хватит. Князь-господарь Олег Воронцов-Моршанский конечно подходящего человека нашел. Ведь если его план в том, чтобы пошуметь на республиканском уровне, назначение Хряпунова точно происходило не без его ведома.

— Фрик какой-то, — фыркнула Луна. — О чем вы с ними говорили?

— Это не твое дело.

Луна вздрогнула как от пощечины — совершенно не привыкла, что с ней так разговаривают, а я ее сейчас в момент расслабленности поймал. От злости и возмущения верхняя губа девушки приподнялась словно у рассерженной хищницы, а я в этот момент — как раз миновав ворота мягко, но уверенно нажал на педаль, утапливая ее глубоко в пол до упора.

Двигатель утробно загудел, но Мустанг вопреки ожиданиям даже не взбрыкнул. Странное ощущение — сначала пару долгих, очень долгих мгновений ничего не происходило, а потом все вокруг размыло, и мы словно в туннеле оказались. Никакого удара ускорения — просто только что мы почти стоим, а вот уже вжавшись в кресла низко летим, едва касаясь земли. Не сбавляя скорости, вошел в несколько пологих поворотов — на третьем вцепившаяся в ручку сиденья Луна не удержалась и взвизгнула от страха.

Скорость я сбавил, только когда приблизились к коттеджному поселку, вернувшись в два раза быстрее чем до гимназии ехали. Прислушиваясь к звуку двигателя — как будто урчание сытого толстого кота, я заехал на подъездную дорожку перед домом.

— Ты что-то говорила, прости? — поинтересовался я.

— Нет.

— Ну ладно, нет так нет. Слушай… — вдруг возник у меня вопрос. — А что, учебно-соревновательный процесс уже начался?

— Нет.

— А почему тогда все спортивные команды гимназии в зале оказались?

— Подумали, что ты серьезный аристократ, устроили показуху.

Луна говорит через губу, сидит с каменным лицом. На загорелой коже румянца не видно, в ином случае была бы красная как свекла — моя недавняя фраза вызвала у нее буквально кипящую ярость. Очень ей сложно принять, что еще вчера она — блистательная княжна с великолепным будущим, а сегодня слуга какого-то бумажного барона. Ну да я специально недавно ее так перестегнул, надо девушку в себя вернуть.

— Ради меня половину гимназии на свои места пригнали, между прочим.

— Не ради тебя, а ради князя-господаря Олега Воронцова-Моршанского, от чьего имени ты будешь позориться по всей России во время чемпионата.

— Мы.

— Я еще думаю, вступать ли в команду.

— Собирай вещи.

— Что? — второй раз за пару минут сумел выбить ее из колеи.

— Сходи в дом, собери вещи на два дня. В Тамбов сейчас едем, может быть останемся с ночевкой.