— Луна, скажи, я тебе какое плохое зло сделал? — поинтересовался я, когда мы покинули пределы города.

Девушка промолчала, но задумалась. Понимаю — ничего плохого я ей не сделал, но внутри нее в мою сторону кипит настоящая злоба и возможно даже ненависть, а причину почему так происходит сходу ей и не осознать. Именно поэтому я и взбодрил ее с утра, чтобы кашу в голове встряхнуть и попробовать пробить броню непонимания.

— Не сделал, даже наоборот — помог. Причем именно тебе — безвозмездно, то есть даром. В ответ же вижу только пренебрежение, злость и презрение, перемежаемые очень редкими проблесками нормального поведения.

— Я…

— Заткнись и слушай. Так вот, я до зубовного скрежета раздражаю тебя просто по факту своего существования. Ты, не зная горя, счастливо жила в богатой и влиятельной семье с замечательными перспективами, как вдруг все рухнуло, когда твоего отца поймали на незаконных махинациях и забрали в тюрьму до конца его дней. Сделали бы это на пару месяцев позже — когда у вас, в октябре свадьба по плану? После нее ты стала бы частью клана Блейзер, первой женой пусть младшего, но князя. Но вот не повезло, бывает такое, когда жизнь рушится в один момент, а приоритеты резко меняются и сейчас ты — вот неожиданность, полностью зависишь от моей прихоти. При этом перца ситуации добавляет, что в прежней твоей жизни я присутствовал как дурачок и тормоз, каким вы меня с Беллой считали, обращая внимания не больше чем на мебель. Теперь же, когда ты лишилась почти всего, с твоего уровня я кажусь успешным аристократом, отчего тебя гложет ко мне неприязнь. Мне не нравится такое отношение, но твоя мать всегда проявляла ко мне снисхождение и сочувствие, когда я избитый твоими сводными братьями каждую неделю приходил в себя в лечебнице…

Глаза Луны широко раскрылись — услышанное стало для нее сюрпризом.

— Да, я ни разу не видел тебя на клановой арене, в отличие от Беллы, бывшей там частым гостем. Вот ее приводили в настоящий восторг победы младших князей, и не сказать, что я вспоминаю это с удовольствием, скорее наоборот. Тебя я пока считаю больше маминой дочерью и закрываю глаза на твое показательно небрежное отношение. Если это непонимание, обида маленькой испуганной девочки — я не расстроюсь и прощаю тебя. Если это черная зависть, тогда хуже, но я все равно тебя прощаю. Но если ты еще раз позволишь себе пренебрежительное поведение в мою сторону, какое я себе до этого момента в твою сторону не позволял, я могу выпороть тебя на конюшне безо всяких последствий. Более того, после всех тех пыток, которым меня подвергала твоя ублюдская семейка, я могу запороть тебя до полусмерти, чтобы потом выбросить в канаву и максимум что мне за это будет — выговор или символический штраф от дисциплинарной комиссии Комитета по красной этике. Не страшно?