— Ты удивительно спокоен…
— Я пытаюсь сделать так, чтобы вы не начали убивать и поджигать…
— Хорошо. Но это еще не все. Так же сюда должны прибыть все, кто хотя бы раз принимал участие в охоте за детьми. Каждый из этих ублюдков. И передайте им — они сдохнут. Элдеры, кстати, тоже умрут. Знаешь, я просто гоблин из жопы мира и мне на многое плевать. Да если честно, мне плевать вообще почти на все. Но я ненавижу, когда кто-то насилует и убивает детей. Может, это остатки какого-то давно ненужного отцовского инстинкта? Как думаешь?
— Я… я не знаю… о боже… вы предлагаете мне позвать их всех на смерть? И заранее сообщить об этом?
— Ага. — ощерился я. — Каждого, сука! Предупредить! И дать пять часов! Если не явятся за этот срок в полном составе — я уничтожу ваш сраный рай! Я перестреляю все взрослое население! Выведу отсюда всех детей! И там, на границе ваших земель, я сообщу системе, что на территории Рая Обетованного загоняют, насилуют и убивают ни в чем неповинных детей! И в доказательство своих слов заброшу на допрос в ближайший медблок всех выживших. С их же помощью отыщу пару ублюдков-насильников, что еще дышат и дрожат — и туда же их! На допрос! Они расскажут все! Признаются во всем! И это будет означать для вас ваш личный, сука. Конец Света! Вашему Раю придет конец! Сюда войдут такие, как я. Они разыщут остатки взрослого населения и отправят на допросы. Всех причастных накажут. Всех детей заберут. А тех аммнушитов, кто не совершил ничего плохого, просто стерилизуют. А нахрена вам возможность плодить детей, если вы их так легко пускаете на убой?
— Боже…
— Те, кто годами убивал и насиловал, должны ответить за свои грехи. В назидание потомкам. Если хотят спасти свой Рай, свой народ — пусть явятся. Тем самым они и вам докажут свою верность принципам. У тебя пять часов! И время уже пошло! Вперед!
— Да!
— Быстро!
— Да!
Но аммнушит, потрясенный и одновременно завороженный, не мог двинуться с места.
И тут, с оглушительным треском и волной смрада, кокон Хвана треснул, отлетели в сторону грязные тряпки, шипастая нога проломила хитиновую оболочку, следом вылезла рука, пробивая тугую багровую слизь. Сквозь бульканье и хрипы послышался знакомый голос:
— Дерьмо липкое! В каждой щели! Сука!
С этими словами боевой призм выпрямился во весь рост, с ревом ударил руками, разбивая опустевший кокон.
— Хванчик! — обрадованно пискнула Джоранн, бросаясь на богомола и присасываясь к его жвалам.
— Клешня на жопе. — завистливо проревел Рэк, поворачиваясь ко мне. — Почему им — все, а нам ничего⁈ Клешня на жопе, командир!