— Так себе перспектива. И почему я?

— А кто? — осведомилась у него Веретенникова, поочередно отрывавшая от пола то одну вытянутую ногу, то другую, как видно, для лучшего кровообращения. — Я на пенсии и близка к маразму, Морозов начальник, ему по штату не положено, Баженов раздолбай, Ревина у нас слишком экзальтированная особа, а про молодых я даже говорить не хочу. Так что это твой крест, неси его с гордостью. Еще вопросы?

— Скорее новость. — Олег, приняв как данность тот факт, что у него появилась новая обязанность, присел на стул. — Павла Никитична, я знаю, кто тех четверых в лесу завалил.

— Да что ты? — непритворно удивилась уборщица. — Что-то больно быстро. Не выдаешь желаемое за действительное? Такое по молодости часто случается. Я и сама, знаешь ли, не без греха. Помню, в двадцатом одного умника без суда и следствия застрелила, и, как после выяснилось, зря. Ни при чем он был в том деле, что мы с Риткой Суховой расследовали. Просто вроде и улики все налицо, и очкарик этот толком ничего не мог объяснить, вот мы его по законам революционного времени в расход и вывели. Шутка ли — семь трупов за одну ночь? Н-да… А к вечеру настоящего убийцу с поличным задержали. Мужик один головой поехал, вот и начал душегубствовать.

— Его тоже того? — уточнил Олег.

— Ну а куда такого еще? Буров лично исполнил. Врать не буду, во снах мне тот интеллигентик не являлся, пальцем укоризненно не грозил, да и я в грудь себя не била и не орала: «Невинную душу погубила, как же дальше жить?» Время было такое… Несентиментальное. Но урок из случившегося извлекла и с тех пор понапрасну людей к стенке не ставила. Только на основе проверенных и доказанных фактов, и никак иначе.

— Здесь все точно, — заверил ее Олег. — Сейчас дела принесу… Или лучше завтра?

— Давай сегодня, — мученически вздохнула Веретенникова. — Не угомонишься же. Скажешь «завтра», так ты в шесть утра уже под дверью топтаться примешься. Я, конечно, встаю рано, но все равно мне такое счастье ни свет ни заря ни к чему. Да и болеть я завтра буду. Так кто наш фигурант?

— Вам слово «шулма» что-нибудь говорит? — по сути повторил Ровнин тот же вопрос, что несколькими часами ранее был задан Ленцу.

— Говорит, — склонила голову к плечу Веретенникова. — Ведьм калмыцких так кличут, помню. А они тут при чем?

— Я за делами, — произнес Олег. — Тут все же показывать надо. Документально подтверждать, чтобы исключить возможность ошибки.

— Неси, — разрешила Павла Никитична, — и чайник в дежурке захвати. Водку пить желания нет, а вот чайком бы побаловалась.