Увы, но на этот вопрос он толкового ответа не получил. Причем упрекнуть Арвида в том, что тот не захотел ему что-то рассказывать или в чем-то подобном не приходилось. Он на самом деле не так много знал об этой гражданке, что неудивительно. В делах они не соприкасались, делить им было нечего, серьезная вражда меж ними никогда не лежала, так что не сильно Ленц Айзой и интересовался.

Единственное, что он упомянул, так это то, что она огненными змеями повелевает. Не здоровенными, вроде несуществующего Змея Горыныча, и не теми, которые ко вдовым женщинам по ночам шастают, а небольшими, размером со среднестатистическую гадюку. Но небольшие-то они небольшие, а в закрытом помещении, особенно таком, где есть чему гореть, бед наделать могут ого-го каких. Полыхнет так, что ни одна «пожарка» не успеет приехать, так и сгорит все до угольков. Потому тогда, три года назад, когда его приближенные по скудоумию нанесли обиду одной из подопечных Айзы, он лично ей извинения принес, чем конфликт и исчерпал.

Но в целом Олег был очень доволен. Во-первых, он получил ответ на вопрос «кто», во-вторых, унес от Арвида в клювике телефонный номер Айзы. Не мобильный, городской, но это ничего не меняло. Если есть телефон, считай, есть адрес. Нет, возможен вариант, что он уже ей не принадлежит, но все равно это зацепка, и очень неплохая.

Выйдя из кафе и подумав немного, он направился на работу. Вероятность того, что Павла Никитична уже прибыла из своей поездки, была невелика, но ведь не на ней одной отдел стоит. Есть еще Морозов, который уже наверняка вернулся из главка, тоже может знать что-то про Айзу. Да и доложить ему о том, что убийца четырех мажоров выявлен, следует в обязательном порядке. Субординация есть субординация.

Все вышло ровно наоборот. Тетя Паша уже была в отделе, а Александр Анатольевич от начальства так и не вернулся пока.

А еще весь первый этаж благоухал земляникой, которую уборщица и в самом деле привезла из леса, причем в преизрядном количестве. Прямо в дежурке, на столе, стояла огромная корзина вроде той, с которой батя Ровнина, когда шел грибной «слой», за «колосовиками» ходил. В совсем уж раннем детстве маленький Олежка в нее с ногами залезал, после чего там раскачивался, цепляясь руками за стенки и заливисто хохоча.

— Это как же тетя Паша ее сюда доперла-то? — изумленно спросил он у коллег, которые кружком обступили указанный предмет, доверху заполненный земляникой, и поглощали сии дары леса, по-простецки зачерпывая их горстями.

— Сами в шоке, — ответил Ольгин, облизывая пальцы. — Принесла, бухнула на стол, сказала: «Остальных позови и хавайте, пока она сок не пустила», а после ушла к себе. А мы чего? Нам в радость.