— Бывало, — подтвердил Олег. — Но ты же знаешь…

— Знаю. И за это тебя уважаю. Хотя, признаться, не всегда понимаю и принимаю чрезмерную принципиальность как таковую.

— Это потому, что мы все разные, — подытожил Ровнин. — Так насчет украшений. Какой в них может быть прок, если одна ведьма у другой его отожмет?

— Ты про потерю силы и все прочее? — усмехнулся вурдалак. — Это все сказки. Нет, там есть какие-то родовые цацки, которые сотворены в глубине веков, но они, если не ошибаюсь, персонализированы. Впрочем, не поручусь, что все именно так обстоит. Дело в том, что я не энциклопедист, хотя мне и льстит тот факт, что ты меня, похоже, таковым считаешь.

— Ясно, — отпив чаю, кивнул Олег.

— Я бы скорее предположил, что некой гипотетической ведьме кольцо нужно в качестве трофея, — добавил Ленц. — Эти дамы не слишком щепетильны, для них не столь важно, сами они сняли приз с трупа противницы или это сделал кто-то другой. Важен факт обладания, как свидетельство того, кто оказался сильнее и хитрее.

— Интересно.

— Распространённое хобби. Среди моих собратьев такое коллекционирование тоже встречается, правда, трофеем выступают передние клыки. Это единственная часть нашей мертвой плоти, которая не становится пеплом после конечной смерти. Почему — не знаю, но вот так.

— Надо же, — удивился Ровнин.

— Сразу — у меня такого хобби нет, — закинул ногу на ногу Арвид. — А вот у Ростогцева в кабинете имеется шкафчик, в котором находится затянутая красным бархатом серебряная доска, на которой закреплены клыки тех, кто брал на себя смелость идти против него. Ну и еще пяток пустых мест на ней присутствует, пока без трофеев, но зато с именами тех, кого он бы хотел занести в свою коллекцию.

— Твое там тоже значится? — уточнил Олег, догадавшись, куда гнет собеседник.

— Прямо в первом ряду, — подтвердил Арвид не без гордости, — верхнем. Мы давненько с князинькой друг друга недолюбливаем. Лет сто, если не больше. И поверь — рано или поздно мы выясним, у кого хватка крепче и горло мягче. Может, через год, десять лет или сто, но это случится.

— Я буду болеть за тебя, — пообещал Ровнин, причем абсолютно искренне. — Мне Ростогцев никогда не нравился. Слишком хитровыдуманный. Да и Францев его не жаловал.

— Лестно слышать, — чуть склонил голову вурдалак. — Не уверен, что тебе доведется этот поединок наблюдать лично, но если вдруг звезды встанут в таком порядке, то лучшего секунданта я себе не могу пожелать.

— Принимается, — опять же без тени иронии произнес Олег. — Почту за честь. Слушай, а вот еще про эту Айзу спрошу. Ты говоришь, она опасный противник. А чем? В чем ее сила, Арвид?