— Да, аппетиты у этой особы непомерные, — подтвердила Бодниева.

— Она же тогда, в шестидесятых, что-то увидела? Ну или узнала? — спросил у нее Олег. — А после пробовала вас к себе на службу поставить?

— Раз догадался — зачем спрашивать? К чему пустые слова?

— Как «к чему»? — хлопнул глазами оперативник. — Надо же мне убедиться — прав я или нет?

— Один из тех, кого мы убили, приходился братом ее прислужнице, — пояснила шулма. — Та провела обряд с его кровью, от нее узнала правду, рассказала своей госпоже.

— Вот теперь все встало на свои места, — сказал Ровнин, чуть покривив душой. Для него осталось неясным, откуда про преступление узнала вторая ведьма, которая тоже являлась главой ковена. Но, впрочем, это было не столь и важно. — Одно только непонятно — как вы ее от себя отвадили? Вряд ли Марфа Петровна даже в те далекие годы была менее цепкой, чем сейчас.

— Она умна и сильна, но у меня есть много способов, как объяснить слишком назойливым просителям то, что я не желаю с ними общаться, — уклонилась от прямого ответа Айза.

— Ясно.

— Так просто она мне перстень не отдаст, — вздохнула шулма. — Мне это не нравится. В тот раз, сорок лет назад, у нас были равные позиции. Сейчас она станет главнее меня. Не пойдет.

По интонациями Олег понял, что его план, до того вроде успешно реализуемый, начал потрескивать. Как оказалось, самолюбие у его собеседницы сильнее голоса разума.

— Я вас понимаю. Сам не люблю ни от кого зависеть и другим такого никогда не желаю. Хорошо, я попробую реализовать другой вариант, который, думаю, устроит нас обоих.

— Какой же?

— Я предложу ваш перстень антикварам. Есть в Москве люди, которые разбираются в природе вещей, и думаю, назовут хорошую цену. Да, они почти наверняка возьмут с вас вдвое дороже, но это же только деньги, верно? Не кровь?

— Когда Марфа узнает про случившееся, она такого тебе не простит, — предостерегла оперативника собеседница. — Ты же это осознаешь?

— Мне плевать, — абсолютно искренне ответил Олег. — Это ее проблемы. Если бы она мне сдала вас сразу и в обмен потребовала, чтобы этот перстень был только ее и больше ничей, — да, претензии были бы обоснованы. А так никто никому ничего не должен. Более того — хороший урок Марфе Петровне выйдет. Как мне кажется, стоит ей напомнить, что общение с сотрудниками отдела — процесс двусторонний, и в нем принцип «мне все, что я хочу, а тебе то, что останется» не работает.

— Поздновато для уроков, — усмехнулась Бодниева. — Старую собаку новым трюкам не обучишь. Ты скажешь мне адрес того места, где меня будет ждать мой перстень?