Псы не могли скрыться. Запах гари и чёрное марево было для их антипода самым настоящим ярко светившимся в ночной тьме маяком. Они бежали что есть сил, скулили так громко, что напоминали маленьких щенков, за которыми гнался опасный зверь. Могли ли испытывать ужас твари из нижних миров? Мог ли хоть кто-то когда-то представить себе, что твари, пришедшие из места, которое пропитало сами их души запахом гари, окажутся добычей?
Нориэль давно перестал быть простым «дитём леса». Скорее, он всё больше напоминал короля, который устроил охоту на личной территории. Сафари. Абсолютно бесшумный, безумно быстрый, нечеловечески ловкий и сильный, молодой эльф мелькал между деревьев, загоняя пытавшихся скрыться тварей, словно настоящий хищник. Фигуры демонических созданий и Нориэля мелькали меж деревьев, и, существуй сторонний наблюдатель, любой бы мог сказать, что охотник постепенно…
Нет, не нагонял жертв, а загонял их. Истощал постоянным преследованием, играясь с ними, как кошка с мышкой.
Твари не знали, кто на них охотился. Не могли его почувствовать, как бы ни старались. Единственное, что они могли делать — бежать, бежать, бежать. Лишь для того, чтобы в один момент очередное дерево превращалось в шипастое нечто, пронзая их тела, но так, чтобы они, судорожно дёргаясь, вырывались, получая ещё больше ран, чтобы вновь пуститься в бега и вновь наткнуться на новую ловушку.
Практический самый обычный лес стал настоящим воплощением кошмара, где любой цветок мог превратиться в ядовитую ловушку, любое дерево могло обрасти шипами, а любая травинка обратиться в странное подобие лианы, замедляя и забирая последнюю надежду на побег.
И словно всего этого ужаса мало, присутствовало музыкальное сопровождение! Со всех сторон, буквально отовсюду разносилась игра на флейте. Быстрая, весёлая, словно преследователь хотел поздравить их с каким-то праздником, про который они ещё просто не знали. Живая игра на флейте, которую верные друзья выросшего дитя Леса разносили на многие километры, каким-то образом превратилась в гимн смерти.
Пожалуй, увидь один варвар то, в кого превращался ранее мягкий, наивный подросток, и громко бы засмеялся.
Вероятно, его слова по поводу того, что Нориэль был хищником, правдой в полном понимании этого слова не были, но, кажется, и ложью — тоже.
К счастью или сожалению, ни одна охота не могла продолжаться вечно. В какой-то момент три демонических пса, полностью покрытые рваными ранами, не смогли больше бежать. Тяжело дыша, не осознающие степень своей ошибки создания попытались укрыться в так удачно встреченной пещере, и не догадываясь, что всё это время их в неё и вели.