Нориэль остановился у входа в своё логово, довольно улыбнувшись.
— Отличный материал.
На нём не было ни единой пылинки или ссадины. Пробежав десятки километров, перерождённый дух даже не запыхался. Тяжело запыхаться, когда тебе даже толком напрягаться не нужно: его верные друзья несли его по лесу с такой скоростью, что это могло показаться для кого-то полётом.
Нынешний Нориэль и сам мог бы легко подавить демонических псов. А он, стоило напомнить, сам по себе никогда не был, верные друзья не покидали его ни на миг. У тварей не было ни единого шанса изначально.
Духи природы знали намерения молодого эльфа, тут же отправившись в пещеру. Из пещеры раздался отчаянный вой тварей, что вскоре затих.
Нориэль довольно кивнул.
Начав напевать себе что-то мягким, мелодичным голосом под нос, парень беззаботно направился в пещеру.
Шёл второй год его нахождения в лесу, или же триста тридцать пятый год с того момента, как он заключил сделку с лесным миражом. Или же — триста тридцать пятый год от Великого Объединения, что устроил Малик.
Время потихоньку шло.
* * *
Молодому эльфу не потребовалось много времени, чтобы досконально изучить накопленные его вторым другом знания. На самом деле, он в самые рекордные сроки полностью осознал и освоил ту базу, что создал Малик, основываясь на личных наблюдениях и, судя по всему, частых экспериментах.
Как предполагал Малик, чудотворцы имели четыре базовые, самые распространённые стихийные предрасположенности — земля, вода, воздух и огонь.
Нориэлю это открытие казалось очень забавным. Он видел и взаимодействовал с духами. Подавляющее большинство относилось как раз таки к этим четырём явлениям, воплощая собой, пожалуй, чуть ли не самые распространённые явления в наблюдаемом мире.
Что было и так известно — способности, в большинстве своём, наследовались, но существовали и исключения, причём — много. На предрасположенность будущего чудотворца влияло безумно много вещей, где лидирующей пусть и была наследственность, практически со стопроцентной вероятностью определяя будущую силу счастливого обладателя чуда, оставалось всё равно ещё много вещей, которые могли изменить дальнейший оттенок и направленность силы. Начиная от банальной случайности, которая напрочь рушила всю собранную статистику и которую Малик (да и Нориэль) не могли объяснить, заканчивая оттенком энергии, который мог на них влиять на протяжении достаточного количества времени. Впрочем, последний вариант был скорее редким исключением, чем правилом. Нориэль быстро пришёл к выводу, что повлиять на чужой дар было намного тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд.