— Э-э, доктор Тодт? — придержав за шипастые ошейники вздыбивших шерсть на загривках псов, праттер заступил дорогу старому знакомцу, прорезавшему толпу любопытствующих бездельников, словно горячий нож масло.

Худощавый, если не сказать тощий, седой и высокий земляк праттера, как всегда наряженный в похоронно-чёрный костюм-тройку, остановился в двух шагах от Лейса и, смерив равнодушным взглядом водянисто-серых глаз нервничающих вирденов, приветственно кивнул праттеру.

— Мейн Леддинг, — стукнув тростью о протестующе хрупнувший камень брусчатки, произнёс доктор своеобычным ровным и безразличным тоном, не поленившись передать сопровождавшему его безмолвному слуге свой саквояж, только для того, чтобы освободившейся рукой приподнять над головой шляпу-котелок. — Чем обязан?

— М-м… доброго дня, доктор, — праттер чуть замялся, но тут же справился с собой. — Не подскажете, что здесь произошло?

— Сущее недоразумение, мейн Леддинг, — тонкие бескровные губы доктора искривились в намёке на улыбку. Почти незаметном, но лишь для тех, кто не был достаточно близко знаком с почтенным врачевателем. Лейс же… к сожале… к счастью, конечно, к счастью, мог похвастать… нет, не дружбой, но весьма долгим приятельством с уважаемым доктором, и это позволяло ему констатировать, что мейн Тодт находится в весьма приподнятом настроении, если не сказать, веселится от души! — Некие болваны, прими Многоликий их души, решили показать свою удаль и раздразнили юного огра.

— Прямо здесь? — скривился от понимания праттер. Опоздал.

— Здесь он их догнал, — уголок губы его собеседника вновь предательски дёрнулся и, хотя взгляд серых глаз Ровальда Тодта остался по-прежнему невыразительно-пустым, Лейс мог поклясться, что драххов доктор просто-таки в восторге от происшествия, а это значит… — Да-а, мейн Леддинг. Это был чрезвычайно опрометчивый поступок с их стороны, доложу я вам. На восемь раздразнивших носорога ухарей и двух случайно попавших под раздачу совладельцев… бывших совладельцев здешней таверны вышло сорок шесть переломов, из них двенадцать открытых, две отбитых почки и три тяжёлых сотрясения мозга… что удивительно, поскольку наличие самого мозга у пострадавших я даже заподозрить не мог. Уж точно не после их попытки выбесить огра.

— Что, и все погибли? — кисло спросил Лейс. — И братья Ротти?

— Увы… — покачал головой доктор Тодт, стерев даже тот намёк на улыбку, что было померещился праттеру. — Увы, мейн Леддинг, на сей раз мне не повезло. Одно хорошо, клиентуру на ближайший месяц этот огр мне обеспечил, а значит, будут и деньги на выкуп в городской мертвецкой хоть какого-то рабочего матер… в смысле, пары-другой тел для анатомического театра. Хотя, между нами… я бы предпочёл для этих целей кого-нибудь из нынешних моих пациентов. Огр, конечно, изрядно их потрепал-поломал, но всё равно это было бы куда лучше, чем тот скудный и откровенно третьесортный материал, что хранится в ледниках того же Шоттского двора. Нет, вы только представьте, мейн Леддинг, не далее как неделю назад городской прозектор пытался всучить мне тело жертвы синей трясучки и убеждал, что продаёт первоклассный товар. Это со сгнившей-то требухой… каково, а?