— Чего желать, всегда найдётся, — кое-как пробурчал я и, благодарно кивнув, принял из руки хафла маленькую серебряную фляжку с терпкой настойкой. Травяной аромат шибанул в нос, но отвращения не вызвал совершенно. Сделав крошечный глоток знакомого пойла, я вздрогнул от промчавшейся по телу волны холода. Хорошее тонизирующее варит хафл. Забористое.

— Например? — не отстал Падди, отбирая у меня фляжку. Покрутил в руках и сам приложился, тут же задорно сверкнув глазами. — Рассказывай, синий! Мне же интересно!

— У тебя зазноба есть, мелкий? — начеркал я в блокноте и уставился на хафла. Тот прочёл вопрос и… заскрёб пятернёй затылок. Окинул меня взглядом и вздохнул.

— Ну да, твоих сородичей в наших местах отродясь не видали, — кивнул он и, помолчав, спросил: — Бордель?

— В Граунде⁈ — хрюкнул я. — На скеллинг удовольствия, и паунд на лечение.

— Согласен, — протянул Падди. — А если в том же Рестэнде? Впрочем, да… кто тебя туда пустит в таком виде.

— Именно. А приличный костюм встанет в три-четыре паунда, — черкнул я в блокноте. — С такими тратами никаких удовольствий не захочешь!

— Либр, Грым. Паунд — это граунди[1]. Скажи так в приличном месте, и тебя тут же опознают как обитателя самого дна Каменного мешка, никакой костюм не поможет, — задумчиво поправил меня Падди, вот так походя ткнув носом в ещё один секрет, который, очевидно, ни для кого не секрет… кроме одного конкретного синекожего. — Хм, а ведь тебе ещё, наверняка, не всякая девица сгодится, а? Я про размеры…

И снова заржал, сволочь.

— Предпочитаю хафл, — едва сдержав желание приложить собеседника в челюсть, рыкнул я, вспомнив своё знакомство с завсегдатаями «Акулы и перста».

— Че-его⁈ — от удивления Падди подавился своим смехом и закашлялся. — Как… почему⁈

— Лопаются смешно, — вновь оскалился я в лицо белобрысому. Смехуёчки ему!

— Вот ты… — оправившись от изумления, покачал головой хафл и неожиданно расплылся в идиотской улыбке. — Лопаются… Ха! Сегодня же деду расскажу эту байку!

— Смерти моей хочешь⁈ — пришла моя пора охреневать от заявлений мелкого.

— А? — непонимающе протянул Падди, но, проследив за моим взглядом и наткнувшись на суетящуюся за прилавком через дорогу Фари, отмахнулся. — Да ну тебя! Заменю турса на хафлинга, а хафлу на фею. И всех дел! Дед любит хорошую шутку. Оценит! Но…

— Что?

— Но смех смехом, а ты, синий, учти: не дай Многоликий, я узнаю, что ты подбивал клинья к сестрёнке… — в руке хафла зажёгся небольшой, но так и пышущий жаром огненный шарик.

— Я тебя стукну, — поняв, на что намекает эта белобрысая сволочь, выдавил я, в очередной раз насилуя свои ленивые связки. — И ты станешь фиолетовым… в крапинку.