— Понимаю, — я кивнул и достал из ножен меч. — Тогда идем?

— Вот еще что, — волхва сделала останавливающий жест и кивнула на проем между соснами. — Там ничего нельзя подбирать. Ни оружие, ни броню, ни серебро…

— Откуда там серебро? — я непонимающе поморщился.

— Возле моста лежит много тех, кто пытался прорваться в Навь или оттуда сбежать. Да, впереди лишь отражение Границы миров, но это ничего не меняет. Заберешь хоть что-то — оставишь часть себя, и уже никогда эту часть не вернешь.

— Хорошо, — я кивнул и, обойдя сидящего на пути пса, направился к соснам.

Жрица тяжело вздохнула, переложила посох в правую руку и пошла следом за мной.

Этот переход отличался от тех, которые мы совершали с подругой. В тот момент, когда я шагнул между сосен, земля улетела у меня из-под ног. Желудок тут же скакнул к горлу, резко заломило виски, в лицо дохнуло резким запахом хвои и перед глазами стало темно.

Переход напоминал бредовый сон алкаша, обожравшегося тройного одеколона. Пару минут я куда-то летел, морщась от головной боли, дыша хвойным дерьмом и мысленно матеря местную службу доставки. Не представляя, что со мной происходит и надеясь, что я все-таки куда-нибудь так прилечу.

Впрочем, все плохое когда-то заканчивается. В какой-то момент запах хвои исчез, под ногами появилась земля и темнота наконец схлынула.

С трудом устояв на ногах, я приложился шлемом о торчащую справа ветку, затем оглядел открывшееся пространство и выматерился. В этот раз уже вслух.

Переход вывел нас на большую круглую поляну с пожухлой травой и десятком торчащих из земли пней. На дворе тот же вечер. Закатное солнце цепляется за верхушки деревьев, а справа в небе уже висит знакомая радужная луна.

Впереди, в центре поляны, стояла большая покосившаяся изба. За ней просматривался проход между деревьями, в котором клубился серый туман. Слева, метрах в пятидесяти от того места, куда нас привет переход, виднелся пологий холм, поросший молодыми березками и осинами.

Часть его склона обвалилась — земля осела и провалилась куда-то внутрь. Из образовавшейся прорехи торчал нос боевого корабля викингов. Потемневший, покрытый мхом и гнилью, с обломанными рёбрами бортов.

Варяги так хоронили своих вождей: вместе с оружием конями и слугами, но здесь, по ходу, вместе с капитаном закопали весь экипаж этого корабля. Только вот до Вальхаллы они не доплыли, и в Фолькванг[1] их тоже не взяли. Наверное, поэтому парни обиделись и решили выбраться из кургана.

На земле между холмом и избой лежало больше тридцати мертвых воинов, похожих на тех, что приходили к сторожке волхва. Еще двенадцать бездумно шлялись вокруг, скрежеща на ходу остатками ржавых доспехов. В тот момент, когда закончился переход, трое из находящихся поблизости драугров, почувствовали живых и быстро пошли в нашу сторону.