С учетом тех денег мой наличный капитал составляет сейчас тридцать кун серебром. На хорошую корову, по словам Мала, не хватает десяти монет, но зато могу купить тёлку или пару свиней. На самом деле такая себе перспектива, но как минимум с голоду в ближайшее время я не умру.
Продав седло, мы с рыжим закупили шесть мер[1] овса и отнесли мешки к коновязи. После этого мы просто сидели и разговаривали. Ребята рассказывали мне о Новгороде, улыбались, а потом у нас нарисовалась очередная проблема.
Дело в том, что к полудню волхва не вернулась. Не знаю, что их всех задержало, но никто из ребят по этому поводу волноваться не стал. Народ тут в этом плане спокойный. Часов ни у кого нет, поэтому никто не опаздывает.
Вот интересно, что может угрожать жрице, которая уехала в сопровождении боярина и пятерки дружинников? Чудовище из реки? Но оно же в воде. Вылезет на берег — там и подохнет. Велеслава — жрица Владыки Нави. От нее же местная нежить за версту должна разбегаться… Вроде так, но мне все равно было неспокойно. Хотелось верить, что она просто опаздывает…
[1] Мера или четверик = 26,24 л ≈ 16 кг зерна.
Глава 11
Велеслава приехала примерно в четыре часа дня, и, судя по виду вернувшихся, поездка не прошла для них гладко. Добрыня был мрачен. На лице волхвы мешались растерянность и досада. Она о чем-то сосредоточенно думала и похоже не находила ответа.
Все уехавшие вернулись, но двое дружинников держались в седлах с видимым трудом. Доспехов на них не было. Оба перевязаны ветошью, бледные, но с нормальными, незамутненными взглядами. Подъехав к загону, раненые сами покинули седла, передали поводья товарищам и покачиваясь пошли в избу. Лада подхватила свою сумку с лекарствами и побежала туда же.
По приезде Добрыня созвал всех свободных дружинников и вместе с волхвой направился в дом. Никого из нас на совещание не пригласили, и это могло означать только то, что надолго там Велеславу с лекаркой не задержат. Понимая это, Тихомир приказал отвязывать лошадей и вести их к воротам.
Он не ошибся. Примерно минут через десять обе женщины вышли из дружинного дома и направились к нам.
— Едем! — скомандовала волхва и, оседлав свою Ласточку, первой выехала за ворота.
Я передал Ладе поводья её гнедого коня, запрыгнул на Серко и, дав шенкеля, поехал за остальными.
Велеславу никто ни о чем не спрашивал. Народ тут не любопытный даже в таких ситуациях. К тому же все видели, какое у женщины сейчас настроение, и попасть под горячую руку желающих не нашлось. Я тоже молчал вместе со всеми. Сама все расскажет, когда придет время. Ну или не расскажет, если оно не нужно.