Весь комизм ситуации заключается в том, что именно об этом я и мечтал лет в двенадцать. Насмотревшись фильмов, начитавшись книг и наигравшись в игры, представлял себя славянским воином, Евпатием Коловратом или, на худой конец, ведьмаком. Причём мечта эта сохранилась до семнадцати лет, когда я подал документы на исторический факультет в МГУ.

И вот бинго! Все по списку — получите и распишитесь. Щит — одна штука, каплевидный, тяжелый. К нему кольчуга — добротная, матовая и воняет как тонна дегтярного мыла. Шлем, как у Алеши Поповича, кинжал и копье, которое на самом деле –кавалерийская пика.

При всем при этом ведьмаком я уже практически стал, упокоив драугра и колдуна-волколака. В славянские воины меня тоже должны скоро принять, а что до Евпатия Коловрата… Надеюсь, до такого здесь не дойдет. По крайней мере, очень постараюсь, чтобы оно не дошло.

Забавно ещё и то, что в фильмах не показывали, что делают все эти славянские воины за кадром. Как чешут под кольчугой живот, как ходят до ветра, как возят копье без обоза… В играх-то все было просто. Всю экипировку можно было скинуть в мешок, и живот у персонажа не чесался…

— Ты уснул, что ли, от радости? — голос Мала прервал мои философские размышления. Рыжий посмотрел вслед Тихому, который нёс к коновязи седло, скосил на меня взгляд и добавил: — Ты, конечно, можешь тут ещё постоять-помечтать, но лучше пошли к своим. А то поперво́й в броне со щитом и копьем много не настоишься. Устанешь, а нам еще в капище ехать.

— Ну щит-то к седлу, — произнёс я, направляясь за Малом. — А копье на землю положить можно? Я ж не знаю как здесь…

— Копье тоже к седлу, — усмехнувшись, пояснил рыжий. — У тебя же ремень там для этого. Или ты думаешь, мы в руках их в походах таскаем?

С ответом я не нашелся. Вдохнул, выдохнул, обругал себя двоечником и, улыбнувшись, направился следом за Малом.

Пару оставшихся до полудня часов пролетели в заботах. Первым делом я заменил на коне седло и подвесил на него свои новые пожитки. С перевозкой копья все оказалось несложно. Древко закреплялось у передней луки седла так, чтобы острие было направлено вверх под углом, а снизу удерживалось специальным ремешком, протянутым через подпругу. При таком способе перевозки копье придётся поддерживать, но «поддерживать» и «держать» — это две огромные разницы.

Закончив со сборкой, я очередной раз поел каши, которую по просьбе Лады сварили в харчевне. Ребята тоже поели, а потом мы с Малом пошли продавать мое старое седло, которое не имело смысла тащить с собой в капище.

Как выяснилось, с торговлей тут все обстоит примерно так же, как в компьютерных играх, где меч стоимостью в десять золотых монет, у тебя в лучшем случае купят за десять серебряных. Мал, конечно, торговался, но многого он не добился. По итогу веселый бородатый купец забрал у нас седло за одну шестую его реальной стоимости и выдал бонусом кожаный кошелёк для пяти вырученных монет. Маленьких, корявых, но настоящих — серебряных! Еще четверть гривны у меня осталось после покупки экипировки, но их мечник отдаст волхве, когда они вернутся из поездки.