Старковского пафоса не получилось. Какой тут пафос, когда ты еле стоишь на карачках? Но вот бухнуло знатно. Да и летели эти шесть звёзд в небе красиво.
Взрывами меня бросило на землю и мотануло из стороны в сторону, раз шесть… ну, логично: по числу ракет, которые в землю вошли не одновременно.
Как только, вернулось хоть какое-то понимание верха и низа, я рванул и побежал прямо с места, с низкого старта. Не думая о том, как определить направление. Просто положился на интуицию, ведь она вроде бы в этом мире не пустой звук…
И вылетел прямиком на закутанного в плащ мужика (пусть будет мужик, хотя плевать как-то уже на его половую принадлежность — он мертвый), словно бы сошедшего на землю из моего воспоминания о прошлой «Уважухе», о её финальном боссе. Больше того: я в него буквально врезался, так как заметил уже в самый последний момент, в тот, когда останавливаться или сворачивать было уже поздно. Да и не стал бы я останавливаться.
Я врезался в него и упал вмести с ним на землю. А дальше… была невыразительная, но до крайности ожесточённая борьба в партере, кончившаяся треском его позвонков под моим захватом «ножницами» (и это не те «ножницы», которые ногами делают). А после треска, когда тело подо мной ослабло, я ещё и голову ему оторвал, после чего оно, тело, осыпалось пеплом под моими руками.
Я же, поминая «незлобивым тихим словом» Джона Макклейна с его фишкой, поковылял дальше: додавливать «комбатов», пока они не расползлись по норам. Чуял я, что с «полковником» прибыл он не один, тот, который лишился черепа, когда слишком на меня разорался. Не ездят «полковники» с только одним сопровождающим. Не ездят…
***
Глава 48
***
Дымящееся поле, перерытое воронками взрывов, поломанными бревнами, ямами окопов, усыпанное костями. В свете клонящегося к закату солнца.
Тишина. Спокойствие. Покой.
Хорошо.
Вытянутые вперёд ноги, стопы которых были изодраны, обожжены и изрезаны почти по всей своей площади до самых костей, медленно покрывались новым «свежим» мясом и кожей. Даже удивительно, как я умудрился во время боя, кровью не истечь — видимо, начинала сказываться Система и мои высокие «статы». Они ведь у меня, если верить той консультации Альбины в доме Сакуры, уже тогда соответствовали чуть ли не восьмидесятому уровню. Думаю, сейчас, уже за девяностый перевалило. Если не за сотый.
Заживающие ноги нещадно болели, щипали и чесались одновременно. Словно их облили бензином, подожгли, и одновременно с этим, атаковали полчища красных муравьёв.
Отвратительное ощущение. Почти нестерпимое. Но всё равно — хорошо.