С другой стороны, если бы у нападавших уцелели тяжёлые орудия, которые они тащили с собой, то, возможно, было бы и не проще. Но орудия не уцелели. Пять из них были уничтожены по наводке Коменданта моим «миномётом». Ещё два — скученным, слаженным огнём всех магов и стрелков, артиллеристов, оставшихся защищать стену. Точнее, одно уничтожено полностью, а второе повреждено.
И именно вот это вот, повреждённое, но ещё могущее быть использованным, орудие, сейчас, матерясь и надрываясь, тащили в крепость три десятка посланных за ним демонов.
Материться-то они матерились, но тараканили свою здоровенную тяжёлую бандуру довольно бодро.
Четыре сотни боевых единиц — это много. Я их так, как сейчас, по одному, по два, до послезавтрашнего утра выколупывать буду. А, с учётом ползущего к крепости орудия, этого времени у меня может и не быть.
Вообще, время… Главный вопрос, что сидел в моей голове: сколько его у меня?
Сколько будет ещё неактивен крепостной портал и нарушена связь? Сколько до прибытия подкрепления, вызванного вторым выстрелом той монструозной пушки, что разбудил меня при появлении войска демонов? И сколько осталось времени до прибытия подкрепления к демонам? Что произойдёт раньше? На кого работает время: на нас или на них?
«Так что, тактику надо менять» — грустно, тяжело, буквально мученически вздохнул я, опуская голую левую стопу на первое A-ранговое «ядро», прислонённое к добытой из запасов сумки, «крупнокалиберной пуле», щедро посыпанной прахом вампира.
Рядом с ней лежали ещё два таких же комплекта…
* * *
Глава 73
***
Безумие — это не есть отсутствие логики. Нет, ни в коем случае! Картина мира безумца, как и его поступки, поведение весьма стройны и логичны. Очень логичны. Только строится эта логика на одном или нескольких совершенно невозможных для нормального человека допущениях. То есть, сбой закрадывается в набор исходных данных, а не в алгоритмы их обработки.
И, когда я говорю, что «поддался безумию», это не означает, что я превратился в глупое животное, действующее на одних лишь инстинктах, безо всякой фантазии и планирования, от того предсказуемое и достаточно безопасное для опытных воинов или охотников. Нет, я остался человеком. Со всеми своими умениями, навыками, опытом, а главное — разумом и смекалкой. Холодным и до крайности практичным разумом.
В чем же тогда «безумие», спросите вы? В двух предположениях: первом — что «вампиризм» брони может компенсировать повреждения, полученные от использования A-ранговых «ядер» непривыкшей к работе с ними левой ногой. Второе: что «преобразование» тела нельзя оставлять незаконченным. Что, раньше или позже, а мне всё равно придётся пройти-таки через «четвёртый этап улучшения» тела. Не может оно оставаться таким: с тремя «прокачанными» конечностями и одной «не прокачанной». Это ощущение незавершённости, неполноты картины будет сводить с ума моего «внутреннего перфекциониста»…