А впереди блокпост! Мать его за ногу! Реальный блокпост! С каменным блоком через дорогу, полосатым шлагбаумом, «грибком» и бойницами по кроям, сложенными из мешков с песком…
И светящиеся гнилушечным светом глазницы скелетов-магов в этих бойницах… уже вскидывающих перед собой костлявые руки, между которыми начинают формироваться файерболы…!
И я — стою на прямой, как стрела, дороге, по которой выбежать из Локации нет вообще никаких шансов под плотным, скученным и прицельным огнём из бойниц, у которых очень чётко и правильно выведены сектора обстрела… Блядь!!!
Больше не думая, я прыгнул, оттолкнувшись от брусчатки со всей возможной для моих ног, с их игровыми статами, силой в сторону. Не повернулся назад, не побежал, а прыгнул поперёк дороги. Рыбкой прыгнул, не заботясь о целостности локтей и коленей. Не заботясь о синяках и ссадинах. Прыгнул и кувыркнулся. После чего невероятно быстро вскочил и снова прыгнул. Ещё раз и ещё.
А надо мной уже с мерзостным шипением, оставляя дымные шлейфы, неслись огненные шары. Очень быстрые. И очень точные. Один даже подпалил мне… пусть будет спину. Плевать!
Самое главное, я таки досайгачил до ближайшего куста, который тут же начал пылать от новых, продолжающих лететь файерболов. Но там, за кустом была ложбинка. По ложбинке я уже «ужиком», не поднимая задницы, по-пластунски… А дальше — о чудо! Моя «въетнамская» нора, оставленная здесь, замаскированная ещё в прошлый раз. В неё я и нырнул сразу же, без раздумий и колебаний.
Нет, ну а какие у меня были варианты? Какие могут быть колебания, даже, если бы там и была растяжка или засада, что бы я мог ещё сделать? Остаться на поверхности и быть изжаренным следующими «снарядами»? Только и что-то…
Так что, я ввинчивался в узкий лаз-нору, как бешенный червяк или крот. Благо, она была короткая — метров десять всего. Вела в более глубокую ложбинку, переходящую в лог, по которому уже можно уйти в холмы. И в ней не оказалось ни «растяжки», ни засады… слава Богу!
Ушёл… вот только основной выход из Локации оказался отрезан.
***
Глава 35
***
В знакомую комнату-кабинет, как и прежде, без стука, вошёл хмурый высокий мужчина в кожаной куртке поверх светлой рубашки и кожаных штанах, заправленных в остроносые, окованные металлом сапоги.
— Ты рано, — вместо приветствия встретил его таким полу-вопросом полу-утверждением сидящий на своём кресле перед шахматным столом седой мужчина в белом балахоне, на тумбочке рядом с которым лежала золотая цепь со сложным массивным символом на ней.
— Неприятности не придерживаются расписания, — отозвался вошедший мужчина.