Не дожидаясь попадания, снова ловлю в прицел второй глаз — щёлк.
Всё, я пуст. Теперь уже ничего не важно: попал — не попал, всё равно, больше ничего не сделаю.
Вот только — попал.
Оба раза.
Виверна противно и истошно завизжала, забилась в воздухе, дёргая головой и разбрызгивая из глазниц кровь. Альбина упускать момент не стала, и тут же бросилась к ней. Удар, удар, удар, удар… я уже не видел, что там происходило дальше. Тушу добиваемой Виверны скрыли от меня дома. Но почему-то не сомневался — добьёт. Альбина — точно добьёт. И не сбежит гадина, и рука у Пламенной не дрогнет.
У меня же осталась только одна задача — запихать «Баррет» в сумку. Потому, что больше меня уже точно ни на что не хватит. Своими ногами я уже с этой площади не уйду — меня начало накрывать.
Дрожащими, трясущимися руками, я-таки дозапихнул приклад в горловину «привязанной» сумки, глянул ещё раз на небо в ту сторону, где недавно дрались Альбина с ящером, и отключился.
* * *
Глава 17
***
Потеря сознания. «Отключение» — такой это занимательный процесс… У кого оно было, тот знает. И мало того, что занимательный, так ещё и вариативный. Я лично два его варианта знаю.
Первый, это, когда ты его вовсе не чувствуешь. Когда тебе кажется, что ты вовсе ничего не терял. Ты просто моргнул. Тебе было плохо, душно, кружилась голова, темнело в глазах, но ты поднапрягся, взял себя в руки, и всё прошло. А сознание, при этом, ты так и не потерял.
Жаль, что тебе это только кажется. Твоё «моргнул», в реальном мире может минут десять занимать. Минут десять, которых для тебя просто не существует. Они вырезаны из непрерывности твоего восприятия сущего. Этих минут для тебя нет. Но ты ничего не ощутил в эти минуты. Ничего не испытал. Никаких «тоннелей» не видел. Никакие секреты Вселенной тебе не открылись.
Второй… Я не знаю, чем он отличается от первого. Вроде бы ни по длительности, ни по причинам они особо не отличаются. Да и наступают одинаково: плохо, тошно, душно, кружится голова, мельтешат зелёные точки, постепенно сужая область видимости до очень узкого тоннеля, который тоже, затем, обрывается.
Но, в отличии от первого случая, в этом втором, ты понимаешь, что происходит. И те секунды или минуты, которые выпали из мира окружающего, не выпадают из твоей «непрерывности». В эти минуты, секунды, годы (?) ты что-то видишь. Не возьмусь говорить за других, так как не знаю, что открывалось им.
Я же… видел пустоту. Огромную тёмную тёплую пустоту с редкими просверками точек-звезд. Или не звёзд, а чего-то другого, на них похожего. Разглядеть эти точки я всё равно не успевал, так что пусть будут «звезды».