— И что же, серьёзные проблемы были? — нахмурилась Сакура, видимо, начав, наконец, воспринимать в серьёз то, что я говорю.
— Достаточные для того, чтобы иметь вполне реальный шанс загреметь в психушку, — ответил я. — Или спиться. Или сторчаться.
— Ты же не пьёшь? Неужели начал?
— Нет. Не начал. Удержался. Но позывы начать были.
— И что за проблемы?
— Практически стандартный букет, — пожал я плечами. — И «синдром выжившего», и чувство вины, и классический Шевчуковский «не стреляй!», и нарушения сна, и болезненный аппетит — полное неумение останавливаться в еде. Жрал до тех пор, пока плохо не становилось. Пока желудок трещать не начинал…
— Посттравматический Синдром? — попыталась сумничать девушка.
— Вообще-то, оно по-правильному, в современной психиатрии называется Посттравматическое стрессовое расстройство, — мягко улыбнулся на эту попытку я. — Но — да, ПТСР тоже было. Так что, лечиться мне пришлось серьёзно и долго. Собственно, переход на нынешний мой вид питания как раз и начинался в качестве одной из психиатрических практик.
— Веганство? — удивилась девушка.
— Не веганство, а голодания. «Веганство» — это идеология. А голодание — конкретная лечебная практика. Очень мощная и сложная. Особенно, глубокие длительные голодания. Особенно, если сочетать их с «информационными голоданиями» и медитативными практиками, закаливающими процедурами и физической нагрузкой.
— Ну и к чему ты это? — подняла на меня серьёзный взгляд Сакура.
— Я не хочу начинать всё заново, — серьёзно ответил ей я. — И мне не нравится вся эта возня с подставами. Ещё одна такая — извини, но я просто уйду.
— Куда? В Ганол? — приподняла бровь она.
— Нет. Просто уйду. «Диких Локаций» на континенте много. А для «Травника», любая из них — дом родной. Вспомни озеро. Тем более, что в этом мире даже зимы нет.
— Ты же не сможешь прожить всю жизнь в «Диких Локациях». Без людей, без общения…
— Я смогу продержаться достаточно, чтобы обо мне забыли. И от меня отстали. Год, два, три — вполне достаточно будет.
— Не отстанут, — покачала головой Сакура. — Герой — слишком ценная штука, чтобы отстать от него. Тебя будут искать и год, и два, и три.
— Пять лет, восемь, — пожал плечами я. — А через десять лет, уже новый массовый Призыв по континенту начнётся. Совсем не до меня будет.
— Ладно, я поняла тебя, — вздохнула девушка. — Я поговорю с кем надо. Попробую сделать так, чтобы тебя не задевали.
— Не воспринимай это, как шантаж, — улыбнулся я. — Просто ввожу тебя в детали происходящего. Чтобы сюрприза потом не было. Я — пассажир проблемный.