— То есть, это я виновата? — спросила Шифеева со сложной интонацией, в которой даже вроде бы упрёк послышался. Точнее, начало наезда. У женщин вообще есть такая особенность — извиняться и виноватиться они не умеют. Это у них органически не получается. Даже, если действительно виноваты, то всё равно, хватает их раскаяния на пару минут, не больше. Потом обязательно всё вывернут так, что «ты, козёл, сам во всём виноват! Это ты заставил меня своим поведением (нужное добавить)!». Отвратительная особенность. Вот только поделать с ней ничего нельзя. Когда такое начинается, я сразу начинаю вспоминать, почему именно дважды разведён… Да уж. Настроения хорошего это не доставляет.
— Теперь уже наплевать, кто виноват. Важно только то, что теперь делать. Виконт ведь этот выживет? — решил подрабатывать громоотводом сегодня я, поэтому перевёл тему на конструктив. Мне бы себя сейчас успокоить, чтобы ещё и бабские упрёки выслушивать. Нет у меня на это душевных сил. А ведь из Дворца теперь ещё, как с вражеской территории, выйти надо суметь, что может быть не так уж и просто.
— Ну, ты пощадил его. Не стал добивать, — задумалась Альбина. — Откачают.
— Времени на это уйдёт много? — продолжил вопросы я, принявшись вытираться взятым с вешалки полотенцем.
— Часа два, минимум. Ты над ним качественно потрудился — даже хороший «Прист» не враз откачает.
— Два часа… — повторил за ней я, очередной раз впитывая в себя очередное отличие этого мира от прошлого. Надо же: два часа для такой раны — долго. На Земле это было бы просто смертельно. А в том маловероятном случае, если всё-таки, каким-то чудом, нет, время восстановления шло бы о годах, если не о десятках лет. — Мстить за него эта Илона будет? Или всё-таки отец? Этот самый Граф… Альберт Миллер?
— Илона… не станет. Ты, уж прости, сам по себе, ей не интересен. Это она меня уколоть собиралась. Возможно, что даже и заранее не готовилась. Просто, увидела, что я в кои-то веки без мундира и с кавалером, да ещё и явным нубом, вот и…
— А Граф? — кивнул её отражению.
— Граф, скорее всего, будет, — кивнула Альбина. — Ты очень качественно унизил его сына и наследника. Ты был полностью в своём праве, и даже нельзя сказать, что ты его оскорбил, так как никакого оскорбления формально и не было. Но репутацию этого Виконта ты просто растоптал. Собрать её заново, смыть нынешнее пятно, будет до крайности трудно… а скорее уж — невозможно.
— Как скоро стоит ждать ответки Графа? — повесил на место полотенце и повернулся к своей партнёрше я.
— Уж от какого-то там графа я тебя прикрыть точно смогу, — нахмурилась Альбина.