— Да как сказать, — Толя пожал плечами, — я бы не сказал. Французы делов наворотили, конечно. Но, по сути, это не военная операция. Это борьба с бандосами. Они сели плотно на канал торговли живым товаром да наркотой. Сами прикрываются исламом, хотя к религии их деятельность никакого отношения не имеют. Местные это понимают — но повышать голос боятся, потому что у тех тормозов вообще нет. В целом, бойцы они никакие: подготовка сильно ниже среднего. Нет, конечно, попадаются знающие спецы из тех же саудовцев — но это редкость.

— Ясно, — кивнул я.

— Sais-tu parler français?

— Что?

— Жаль, — Толя покачал головой, — думал, если тебя послали на такую должность — то ты французским владеешь.

— Нет, — ответил я, — к сожалению, пока нет.

— Кстати, — Толя нагнулся и начал шарить в своей полевой сумке, — на вот, — он протянул мне довольно большую книгу в мягкой обложке.

Я её взял и начал листать.

— Самый толковый учебник, — сказал Толя, — минимум теории, максимум практики. Просто иди по урокам, там всё полезно. Ещё вот, гляди, тут кьюар-код на фонетику. Перейти по ссылке, может, ещё успеешь скачать до отлёта.

Самолёт как раз в этот момент начал запускать остальные двигатели. Я достал смартфон и начал скачивать файлы. Хорошо хоть в полёт я догадался купить наушники с шумоподавлением — так следующие семь часов действительно можно будет провести с пользой.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Учебник-самоучитель оказался отличным «убийцей времени». А ещё неплохим снотворным: прозанимавшись три часа к ряду, я немного перекусил из припасённых Ириной запасов, и задремал, соорудив что-то вроде короткого ложа из своей сумки и штатной сидушки.

Сны были тревожными: я был то в мире вечной войны, то у себя на родине, единственным человеком среди существ, которые только внешне походили на людей. Я искал Алину. Спрашивал о ней у незнакомцев. И ещё я чувствовал, будто за мной кто-то пристально наблюдает. Я специально не реагировал на этот взгляд — мне казалось, что, если неведомый соглядатай поймёт, что я знаю о нём, то случится что-то очень нехорошее. Под конец, когда я зачем-то приехал на космодром в Амурскую область, меня пригласили на командный пункт, откуда можно наблюдать за запуском. И я понял, что оказался внутри камеры-приклада, под огромной скалой, которую никак не мог сдвинуть с места даже на миллиметр. Чувствуя, как ускоряется ритм сердца, я понял, что в этой камере не один. Только тогда я повернулся лицом к неведомому. И обнаружил себя в окопе, на танковом полигоне — очень похожем на тот, где Даниил пытался улизнуть в другой мир… только этот полигон был давно заброшен. Битва, которая гремела здесь, давно стихла, оставив поле мёртвых людей и техники. Среди этого поля бродили двое: парень и девушка. У парня в ухе почему-то была серьга. Во сне мне показалось, что они каким-то непостижимым образом связаны с Алиной. Я приподнялся в окопе и попытался окликнуть парня.