— Это ясно, — кивнул я, — а почему вдруг сейчас-то движуха?

— Да, вроде, в Ливии подуспокоилось. Значить, силы передислоцируют… — вздохнул Слава, а потом неожиданно добавил, — эх, да что говорить! Будь что будет. Раз ты здесь — значит, готов ко всему. Так?

— Так, — улыбнулся я.

— Ты, кстати, кто по специальности? «Тяжёлый»? — Я потерял осторожность, и вот, позволил разговору зайти в нежелательное русло. Впрочем, не имеет значение — то, что было нужно, я уже услышал.

— Можно и так сказать, — ответил я, — меня сюда после спец заслали. Первый уровень получил.

Слава вдруг выпучил глаза, потом приподнялся на стуле и протянул мне свою мозолистую ладонь.

— Фига се! — Сказал он, — впервые вижу реального спеца. То-то я смотрю в глазах у тебя есть что-то эдакое. Про вас легенды в конторе ходят! Респект, Серёга.

Мы второй раз за утро обменялись рукопожатиями.

— Ну, на самом деле, у меня тут более скучные обязанности, — вставил я.

— Ладно, понимаю, — кивнул Слава, после чего поглядел тактические часы на запястье, — ого! Блин, заболтались мы! Бежать пора, шеф голову снимет!

Он в несколько укусов доел свой завтрак, забрал поднос, кивнул и быстрым шагом направился к выходу.

Я же не спеша допил кофе, незаметно наблюдая за Камилем. Поначалу я решил, что он держится особняком. Но потом к нему подсели трое парней, и начались смешки-шутки-прибаутки. Что ж, он вполне социален. Может, оно и к лучшему.

По дороге из столовой я почувствовал, что в кармане завибрировал смартфон. Я достал аппарат и прочитал полученное сообщение от Ирины: «Ваня вернулся. Возможно, присоединится. Говорит ждёт команды на вылет. Мне так спокойнее будет».

Я подумал минуту и написал ответ: «Принял. Как там Пашка?»

«Растёт. По папе скучает. Серёж, будь осторожнее. Тебе есть, ради кого жить».

«Я осторожен насколько это вообще возможно. Не переживай. Всё будет хорошо».

«Помни про свет. Если почуешь — не геройствуй».

Вместо ответа я послал эмодзи — пса, отдающего воинское приветствие.

Толя ждал меня за рулём УАЗика. В штаб местных вооружённых сил мы направлялись вдвоём: Майк оттуда вчера и не уезжал, обсуждал детали с начальником штаба. С ним тоже надо бы поработать, не нравилось мне его происхождение. Но в то же время Геннадию я доверял. Он опытный игрок людьми, который привык всегда выигрывать.

— Что они будут делать с урановой рудой, если займут контроль над теми территориями? — спросил я в лоб, когда мы выехали за ворота расположения.

Толя посмотрел на меня удивлённо. Но потом всё-таки ответил:

— Много чего. В конце концов, всё упирается в вопрос ядерного оружия. Даже не грязной бомбы, с этим всё было бы проще, а бомбы вполне настоящей. Потоки топлива в мире слишком прозрачны. И Россия слишком много чего контролирует. Попытка создать по-настоящему серьёзный движ обязательно будет сопровождаться утечкой доказательств, которые приведут к непредсказуемым последствиям. Вот они и пытаются соорудить многоходовочку, чтобы обеспечить благообразие. В том числе и перед своим обкомом. Урана много у нас. Здесь, в Мали. Ещё Намибия есть — но там китайцы плотно сидят.