Впрочем, есть вещи пострашнее смерти. И я видел их наглядную демонстрацию в ходе ночного боя.

Кстати, сколько времени прошло? Не понятно. В помещение не проникает солнечный свет… кстати, куда выходит дым от костра?

Я снова приоткрыл глаза.

Колдун плясал возле огня, заламывая руки и подвывая.

Приглядевшись, я увидел на потолке широкие отверстия, которые, должно быть, служили в качестве вентиляции. Достаточно большие, чтобы в них пролез человек.

Развязать бы ноги…

Ритм всё ускорялся.

Я поглядел на Камиля. Его взгляд вдруг стал осмысленным.

— Не позволь им… — прошептал он одними губами, но я понял.

Я бы раз им не позволить, но как?! Он же видит, что я в таком же положении.

— Они готовят стражей… — сказал лингвист, — лучше смерть…

После этого его глаза снова закатились.

Ну вот. Теперь опасения подтвердились — нам готовили кое-что похуже смерти.

От буханья барабанов, казалось, взорвутся перепонки в ушах. Огонь полыхнул вспышкой, когда колдун туда что-то высыпал.

Потом он подошёл к одному из бойцов слева от меня. Тот был в сознании. Что-то пытался крикнуть. Но колдун быстрым, заученным движением полоснул его по шее, перерезав сонную артерию.

Хлынула кровь.

Я хотел закрыть глаза — но не получалось. Я будто остолбенел. Внутри был сплошной лёд. Больше того — я даже забыл про свою особенность. Я ведь не должен умереть совсем. Но одно дело знать что-то теоретически, и совсем другое — видеть рядом реальную смерть. И что, если особенность не избавит меня от той участи, которую нам приготовили?

Колдун нёс смерть не подряд, а в особом, только ему ведомом порядке.

Следующим погиб Камиль. К счастью, он был без сознания на этот момент.

Когда колдун подошёл ко мне, был соблазн закрыть глаза. Но я удержался.

Он уже занёс свой клинок, когда я, собрав последние силы, плюнул ему в глаза.

До того, как в глаза потемнело и я почувствовал, как по щеке течёт тёплое, я успел увидеть, что попал.

Очнулся я от холода. Но в целом пробуждение было куда более приятным, чем в прошлый раз. Чувствовал я себя отлично: был полон энергии и сил.

Открыл глаза. Сначала очень испугался — потому что тьма вокруг никуда не исчезла. И только через пару минут сообразил, что просто помещение, где я нахожусь, абсолютно изолировано от солнечного света.

Я пошевелился. На лице была корка из запёкшейся крови, которую я попытался отодрать. Получалось плохо — мешала щетина.

А ещё я обнаружил, что теперь я не голый. На мне была какая-то кожаная юбка и что-то вроде доспехов. И на животе, остриём к ногам и гардой к подбородку, лежал то ли меч, то ли сабля. Скорее, второе — наощупь мне показалось, что лезвие было чуть изогнуто.