— Мне нужен он, — сказал я по-русски и улыбнулся.

Араб посмотрел на меня, пытаясь спрятать холодную ненависть за жалобным взглядом, и что-то ответил на арабском.

Я улыбнулся и достал предмет, найденный в жертвеннике.

Араб тут же изменился в лице, посерел и осунулся. Ненависть в его глазах сменилась неподдельным страхом.

— Переводчик всё ещё нужен? — Так же по-русски сказал я.

Почему-то я решил, что он владеет нашим языком. Логично, что противник, узнав о нашем участии в ситуации, привлёк бы всех доступных специалистов. Но это так, теоретические рассуждения. Впрочем, этот мир — он ведь отстаёт от нашего по времени. Значит, тут напряжёнка на Кавказе была не так давно. Могли остаться выходцы…

— Нет, — с сильным акцентом ответил араб, — не нужно.

— Говори, — сказал я, — ты в безопасности, эти ничего не узнают, — я кивнул на его спутников. Они начали беспокойно озираться.

— Убей их, — холодным тоном сказал араб, — они расскажут, что мы говорили.

— Хорошо, — легко согласился я, — когда буду уверен, что ты помог.

— Что… что ты будешь с ним делать? — спросил араб, нервно сглотнув.

— С ним? — Автоматически переспросил я, — а, с этим. Я не хочу, чтобы он был на этом свете.

— Ты не будешь с ним договариваться? — Араб подозрительно сощурился.

— Мне это не нужно, — усмехнулся я, — но мне очень нужно, чтобы пролилась его кровь. Много крови. У него во всём теле не хватит крови в том количестве, в котором мне это надо.

Не знаю, почему я вдруг стал выражаться такими витиеватыми и туманным фразами. Почему-то показалось уместно, и всё.

Араб кивнул с серьёзным видом. Было заметно, что ему стало намного легче, чем в начале нашего разговора. Он начинал верить, что сможет выпутаться. Что ж, отлично.

— Ты из древних? — спросил араб.

Я не стал отвечать. Только неопределённо повёл плечами.

— Знаю, он мог навредить вашим, — продолжал он, видимо, выстраивая в своей голове порождённые стрессом комбинации, которые не имели никакого отношения к реальности, — тогда логично. У вас есть шанс его победить.

— Не шанс, а необходимость, — я хотел улыбнуться, но потом вспомнил своё отражение в зеркале и не стал.

— На юго-запад от Томбукту, — сказал араб, — возвышенность, в пятнадцати километрах. Местные там не ходят — старое табу. Священная земля. Они там мальчиков обрезают. Те, кто тут живёт. Под ним есть пещера с двумя выходами. Он там. Но осторожно: он себя охранять будет. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я, поднимаясь, — спасибо.

— Постой! — Араб неожиданно остановил меня, когда я уже дотронулся до ручки двери.

— Да? — Обернулся я.