Впрочем, имелась у Тимура и другая мысль. Если Макарова до сих пор не посадили или, что в условиях ИСБ было куда более вероятно, вовсе не убрали, избавив этот мир от присутствия подобного человека, то это могло означать только одно. Либо он был кому-то нужен, либо же имел весьма сильных покровителей. И первый вариант, и второй делали этого человека в каком-то смысле неприкасаемым.

— Когда именно будет встреча? — требовательно спросил Тимур.

— Игнатьев не назвал точного времени, — ответил ему Измайлов. — Только лишь упомянул, что она будет через пару дней. Это всё, что я знаю.

— Ясно. Продолжай работать…

— Стойте, есть ещё кое-что.

— Да?

— Игнатьев хочет, чтобы я выкрал для него улику из хранилища департамента.

Шолохов удивлённо моргнул.

— И что?

В телефоне повисла тишина. В какой-то момент у капитана ИСБ даже появилась мысль, а не прервался ли разговор.

— Измайлов, ты тут?

— Вы меня слышали? Он хочет…

— Да, я слышал, — фыркнул Шолохов. — Только я не очень понимаю, при чём тут я, Измайлов. Ну хочет он, чтобы ты выкрал улику. И что? Тебе сказали это сделать — вот и делай! Я-то тут причём?

— Вы же ИСБ, — ответил ему Алексей. — На страже государства, меч и щит, и вот это вот всё. Не хотите заняться своей работой, а? Я сообщил вам, когда будет встреча и её повод. Ещё и это требование с уликой…

— А от меня ты чего хочешь⁈

— Ну не знаю. Арестовать их не хотите, нет?

Тимур коротко вдохнул, выдохнул. Нет, конечно, он понимал, что аристократические детишки в последнее время становились всё тупее и тупее, но чтобы настолько⁈

Впрочем, если вспомнить, на чём Измайлов едва не попался, чего ещё он от него ожидал?

— Измайлов, давай ты будешь делать то, что тебе сказали, и не совать свой нос в области, где тебе мозгов не хватает, хорошо? Игнатьев требует от тебя добыть эту улику для Макарова? Вот и сделай это! Ты понял?

— То есть помощи от вас в этом деле не будет? — резко спросил в ответ Алексей, но голос его прозвучал настолько саркастично, что Тимур нисколько не сомневался в том, на какой именно ответ он рассчитывал.

— Правильно понял. И не забывай о нашем договоре, Измайлов. Ты помогаешь мне, а я, взамен, когда всё закончится, посажу тебя в папочкино кресло. И разойдёмся, как в море корабли. Все будут довольны.

— Да, помню, — съязвил он.

— Вот и молодец. Не забывай об этом.

Сказав это, Тимур закончил разговор, бросил мобильник обратно на пластиковый стол и тяжело вздохнул.

— Что, опять проблемы? — спросила Евгения, подойдя к нему.

— Да этот идиот снова ерепенится, — не скрывая своего презрения к аристократическому говнюку, сказал он. — А ведь когда мы спасли его от срока, как он лепетал — любо-дорого смотреть было. Обещал, что всё-всё-всё сделает, всех-всех-всех сдаст… долбаное ничтожество.