Он не согласился. Но и отказываться не стал. Молчание после моей довольно продолжительной речи продлилось почти полминуты, после чего советник мэра тяжело вздохнул и, повернувшись к Игнатьеву, сообщил:
— Мне нужно подумать.
Спустя несколько минут он покинул нас, сославшись на то, что мэр может потеряться в коридорах галереи. При этом сказано это было с таким сарказмом, что стало понятно, сколь невысоко Сурганов оценивает мыслительные способности мэра.
Вот и всё. Встреча просто закончилась с его уходом.
— Жаль, что он не согласился, — вздохнул я, но Игнатьев лишь ободряюще хлопнул меня по плечу.
— Он задумался над твоими словами, Алексей, — произнёс он. — Этого уже достаточно. С таким упёртым упрямцем, как Сурганов, это уже можно назвать победой. Пойдём. Нам тоже не следует задерживаться…
— Граф, с вашего позволения, я хотел бы пообщаться с вашим будущим зятем.
Прозвучавший за нашими спинами голос с китайским акцентом заставил меня внутренне поёжиться. А вот Игнатьев, не заметивший моих мысленных метаний, оказался удивлён.
— С Алексеем?
— Да, — подошедший к нам Джао чуть склонил голову, после чего посмотрел на меня. — Мне кажется, что нас ждёт крайне интересный разговор…
Глава 13
Услышав это, Игнатьев посмотрел на меня одновременно с удивлением и недоумением в глазах. И, конечно же, Джао заметил этот брошенный в мою сторону взгляд.
— О, уверяю вас, граф, ничего такого, — с улыбкой проговорил китаец. — Вы же знаете, насколько в Китайском Царстве ценят традиции и семью. Вот и мне интересно будет пообщаться с вашим будущим зятем. Ведь, как вы сами недавно сказали нашему собеседнику, совсем скоро он станет частью вашей семьи, а вы не привыкли затыкать рот своим близким. Не так ли?
Честно, если бы я наблюдал за этим разговором откуда-то со стороны и с безопасного расстояния, то я бы поаплодировал этому китайцу. Настолько нагло вывернуть сказанные ранее Игнатьевым слова, да так, чтобы у него теперь не было ни единого шанса от них отказаться… ну что сказать — такое зрелище дорогого стоит.
К сожалению, я сейчас находился именно на своём месте, а потому очень хотел бы, чтобы Игнатьев всё-таки взбрыкнул.
К моему несчастью, поступил он ровно наоборот.
— Конечно, Джао, — с натянутой улыбкой ответил граф. — Я не против.
Сказав это, он повернулся ко мне с таким видом, что мне даже угадывать не нужно было, что именно означает его взгляд. После этого меня ждёт очень обстоятельный разговор с графом о предмете будущей беседы.
— Алексей, найди меня, когда вы закончите.
— Конечно, ваше сиятельство, — пообещал я с уверенностью, которой совсем не ожидал.