Но я промолчал. Точнее, сам Игнатьев не дал мне договорить.
— К слову. Алексей, я совсем забыл. У меня же есть для тебя подарок!
Глава 22
Игнатьев первым зашёл в помещение и включил свет. Расположенные на потолке лампы моментально вспыхнули ярким светом, осветив огромный гараж. Действительно огромный. Тут стояло по меньшей мере семь машин: пара строгих седанов, три чёрных внедорожника весьма агрессивного вида — скорее всего, на таких разъезжала охрана графа — и два спортивных автомобиля. И если белое спортивное купе, скорее всего, принадлежало супруге Игнатьева, то вот последнюю машину я узнал.
Именно с ней я столкнулся в Слюдянке. Именно в этой машине Алексей Измайлов находился в тот роковой вечер. И сейчас она стояла в гараже Игнатьева. Идеально чистая и как новенькая.
Значит, вот о каком сюрпризе говорил Игнатьев у себя в кабинете.
— Знаю, — проговорил граф с улыбкой, хлопнув меня по плечу. — Я обещал, что её сделают раньше, но механикам пришлось повозиться с ней. Так что я решил передать тебе её лично. Ну, что скажешь?
Что я скажу? Алексей Измайлов умел выбирать себе машины. Вот вроде она и стоит неподвижно, но от машины так и веяло мощностью. Мой взгляд невольно задержался на ярко-красных тормозах, воздухозаборниках, приземистом и агрессивном кузове. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять — всё в ней рассчитано на скорость. Скорость и демонстрацию показной роскоши, которую можно купить за деньги, потому что стоить такая машина должна была бог знает сколько. Будучи подростком, я украдкой мечтал о таком автомобиле. Порой, когда засыпал в своей комнате в доме Луи, представлял, как украду что-то очень ценное и сразу же куплю себе одну такую. Чтобы носиться по шоссе в своё удовольствие…
Что сказать, взросление и кое-какой жизненный опыт быстро выбили подобные мысли из моей головы, заменив их на понимание простого факта — такие автомобили бесполезны, если только ты не хочешь покрасоваться или что-то компенсировать. Слишком заметны. Слишком не практичны. Слишком привлекают внимание, что с моей профессией абсолютно не нужно.
Только вот дело было не в этом.
Сначала её вид вызвал у меня восторг. Это чувство длилось целую секунду. Странная и чужеродная радость. Настолько, что на лице сама собой появилась счастливая улыбка. Она охватила меня внезапным порывом… только для того, чтобы резко смениться на совсем другое чувство. Мне вдруг расхотелось даже приближаться к этой машине. Даже на шаг. Сам её вид вызывал… нет, не отвращение, но ощущение какой-то иррациональной и глубокой неприязни. И я сначала не мог объяснить, почему именно.