Стоящий рядом Игнатьев, похоже, заметил некоторую растерянность на моём лице.

— У тебя удивлённое выражение, Алексей.

— Не ожидал, что место для встречи выберут столь…

— Людное?

— Что-то вроде того.

В ответ на это граф негромко рассмеялся.

— К чему нам скрываться в тёмных углах? Мы уважаемые люди и должны вести себя соответственно, разве нет?

Ага, конечно. Уважаемые. Он даже не пытался скрыть иронию в своём голосе.

Игнатьев отдал какое-то распоряжение Григорию, после чего указал в сторону ярко освещённого входа в галерею.

— Идём, Алексей. Не будем мёрзнуть.

Предложение звучало вдвойне заманчиво, так как температура на улице упала уже настолько, что у меня изо рта вырывался пар.

Не став тратить время и собственное тепло, мы проследовали по широкой лестнице ко входу. Игнатьев продемонстрировал два пригласительных билета, после чего что-то быстро сказал администратору на входе, и тот с пониманием кивнул.

— Когда пройдёт встреча? — поинтересовался я, идя рядом с Игнатьевым.

— Примерно через сорок минут, — ответил он, глянув на циферблат золотых часов на запястье. — Сначала нам предстоит выполнить официальную часть, а после уже можно будет заняться и делами.

— Официальную часть? — уточнил я.

— Конечно же, — невозмутимо произнёс Игнатьев. — В конце концов я являюсь одним из организаторов этого мероприятия, Алексей.

— А зачем тогда…

— Показывать приглашения на входе? — улыбнулся он. — Просто хотел бы избежать лишнего внимания. Мне принадлежит три крупных благотворительных фонда. Информация об этом особенно не распространена, и номинально ими управляют другие люди, но конечным бенефициаром являюсь именно я.

Любопытно. Я огляделся по сторонам, заметив несколько знакомых мне лиц. Уже видел их на приёме у Шувалова. Похоже, что на сегодняшнем мероприятии соберётся едва ли не весь свет Иркутска. По крайней мере из тех, кого сочли достаточно респектабельными для того, чтобы пригласить сюда.

А вообще любопытно получается. Игнатьев замешан в наркоторговле и возит сюда эту дрянь чуть ли не тоннами, а сам прикрывается благотворительностью? И после этого мне кто-то что-то скажет про двойные стандарты и лицемерие?

Но если отбросить в сторону ненужную риторику — вполне хорошее прикрытие.

— И чем же занимаются ваши фонды?

— В основном социальными проектами, — произнёс Игнатьев, забрав со столика, мимо которого мы прошли, бокал с шампанским.

— Но используете вы их не только для этого, верно? — уже куда тише добавил я, после чего Игнатьев с удивлением посмотрел на меня.

— Если ты это понял, Алексей, то, думаю, поймёшь, что и обсуждать здесь это не стоит, — мягким тоном проговорил он, но настойчивость отчётливо читалась в его голосе.