Эти слова вызвали на лице у следователя ироничную усмешку.

— Так говоришь, будто я тебя сейчас отпущу…

— А вы и отпустите, — невозмутимо сказал я и выжал свою балаклаву от воды. — Потому что мы оба с вами знаем, что организация, в которой я работаю, сделает так, что об этом задержании никто и никогда не узнает.

— Какая ещё к чёрту организация?

— С названием из трёх букв, — ответил я. — Начинается на «И» и заканчивается на «Б». Среднюю букву подсказать? Нет? Так что всё, что вы можете сейчас сделать, — это похоронить два года моей работы под прикрытием…

— Из-за Игнатьева?

— Из-за него, — не стал скрывать я. — Из-за Измайлова, с которым они раньше возили свою дрянь через порты Владивостока. Из-за Сурганова…

Последнее имя заставило Громова удивлённо поднять брови.

— Помощник мэра?

— Знаете его?

— Пересекался один раз.

— Про Макарова слышали?

Вот тут уже на лице Громова никакого удивления не появилось.

— Ходят слухи, что он руководит всей преступностью в Иркутске, но никаких фотографий или ещё чего…

— Это и есть Сурганов, — перебил я его. — Он сейчас собачится с Игнатьевым за раздел будущих сфер влияния. И мы стараемся сделать так, чтобы можно было одним махом очистить весь Иркутск от этой швали…

— Вы — это ИСБ?

— Вы сами должны понимать, что я не могу дать вам прямого ответа, — пожал я плечами. — Точно так же, как и подтвердить свои слова.

Нет, ну а что? Я и так закопался во лжи по самую макушку. Одним враньём больше, одним меньше. Какая разница? Пусть Громов думает, что мы с ним на одной стороне. Тем более что я сейчас ему столько всего наговорил, что приправить это ещё одной небольшой ложью — хуже не будет. Если всё то, что нашла о нём Жанна — правда, то мужик он правильный и, как это ни смешно, находится на своём месте.

— При чём тут сын Измайлова? — неожиданно спросил Громов, видимо вспомнив мой совет.

— Алексей Измайлов — это та фигура, которая как раз-таки и может привести к тому, что мы избавим Иркутск от Игнатьева и всех остальных, — ответил я. — И сейчас он нам нужен.

— Убийства в Слюдянке. Это же он там…

— Нет, не он, — покачал я головой. — Но ничего другого я вам сказать не могу. Я и так выдал куда больше того, что мне разрешили. Да и, если по-честному, за то, что я рисковал сегодня своим прикрытием, спасая вашу жизнь, начальство меня тоже по голове не погладит. Так что решайте уже. Будете ли вы всё портить из-за вашей подозрительности или же доверитесь мне?

Громов молчал. Я тоже. Мы смотрели друг на друга под аккомпанемент льющего с неба холодного дождя. И с каждой секундой это напряжённое молчание становилось всё тяжелее и тяжелее.