— Смотри, — открыл он первый разворот. — Вот здесь будет фотография, тут приметы — рост, форма носа, цвет глаз и прочая хрень. А в этом месте, — ткнул он пальцем рядом с местом для фото, — автограф владельца. Твоя задача сейчас — запомнить имя и соорудить подпись. Чтобы даже спросонку и в дупель пьяный ты мог повторить её, не задумываясь. Это первый этап.

Пощупал страницы. Плотные, в трубочку не свернёшь.

— Имя мне пофиг, — сказал я. — Давай попроще, чтобы выговорить мог. Но я ведь сказал, что языка не знаю. Ни грамма.

— Это у нас второй этап, — сообщил напарник. — Перейдём к нему, когда закончим первый. А имя? Будешь Леопольд Морган. Подпись примерно так должна выглядеть. Тренируйся.

— Блин, как кота из мультика.

— Короля Бельгии так зовут, если тебя это утешит.

— Сказал же, пофиг.

— Зато подпись простая. Ещё раз показываю. Крючок, точка и дальше Мочдап. Всё. Давай.

Я исписал этим проклятым Мочдапом страниц десять, не меньше. Миша, как мне казалось, находил наслаждение в слежении за тем, как я корябаю это ненавистное слово. И постоянно доставал требованием повторять.

— Всё, баста, хватит, — отбросил я в сторону ручку. — Руку скорючило уже.

— Ладно, прервёмся. Чай бери.

Где хоть этот Сурен такое дерьмо покупает? Называть эту смесь сушёной соломы с навозом можно как угодно, но не чаем. Хорошего только, что горячее. Я взял сушку и намерился откусить от неё кусочек.

— Здесь подпиши, — вдруг подсунул мне листик и карандаш Миша.

— Да задрал ты уже, на, — я черкнул что-то, лишь бы этот гад отстал.

— Ну вот, очень хорошо, — посмотрев на листик, сказал напарник. — Самое главное — не думай, просто пиши.

* * *

На следующий день ради развлечения мы поехали фотографироваться. На паспорт, конечно. И не к какому-нибудь криминальному деятелю — эти сдадут сначала своим, потом ментам. Чем меньше необычного творится, тем проще это не заметить. Так что мы спросили у дяди Сурена и пошли в местное нахичеванское заведение.

Фотография занимала две небольших комнатки возле базарчика. В прихожей собирала заказы армянка лет сорока с румянцем на все щёки и губами, так щедро намазанными кармином, что только чудом краска не сыпалась с них на квитанции.

— Нас с товарищем для удостоверения, сорок пять на тридцать пять, матовая бумага, без уголка, по восемь штук, — сообщил приёмщице Михаил.

— Это что за документ такой? Не знаю с такими размерами, да ещё и без уголка, — басом произнесла армянка.

— Вас, гражданка, это не касается, — ледяным голосом приморозил Михаил.

— С мастером решайте. Я посчитаю как на паспорт.