Яша спросил у одного прохожего, потом у второго, и «шевроле» покатил по лабиринту узеньких кривых улочек. Наконец, мы остановились возле дома с вывеской, на которой под арабскими буквами был нарисован кривоватый зуб.

* * *

Кабинетик у местного стоматолога так себе. Древний и маленький. Сам доктор, низкорослый толстячок с остатками волос над ушами, одетый не в халат, а в чёрный костюм европейского кроя с галстуком, поднялся из-за стола, как только на пороге появился я, мычащий через открытый рот. Видать, специалист с опытом — сразу усадил меня в кресло, посветил в рот фонариком, мягко убрав мою руку, которой я пытался показать, на что в первую очередь обратить внимание.

Потом он снял пиджак, повесил его на крючок у двери и показал на кресла моим спутникам. И только после этого, зараза такая, начал мыть руки, и долго вытирал их весьма несвежим полотенцем. Ну, конечно. Цену набивает, гад, не иначе.

Помощника у стоматолога не имелось. Наверное, доходы не такие высокие, чтобы тратиться ещё и на второго участника. Так что обезболивающее в стеклянный шприц он набирал сам. Баян, кстати, покоцаный, старый. Потом подошёл, сунул мне в рот салфетку, чтобы слюни не текли, прицелился, и начал обкалывать десну. Как по мне, этот этап можно бы и пропустить. Главное — убрать изо рта источник бесконечной боли, от которой текут слёзы.

Сделав уколы, и подышав на меня смесью мяты, табака и кофе, доктор начал говорить что-то успокаивающее, при этом тихонечко звеня инструментами, которые доставал из стерилизатора. Я чувствовал как десна немеет, потом обезболивание начало расползаться на нёбо и верхнюю губу.

Наконец, он взял щипцы и встал передо мной. Левой рукой он взял мой подбородок, оттягивая его вниз, а правой сунул в рот блестящую железяку, схватил ею оставшийся кусок зуба и потянул его вниз. Раздался отвратный скрип, казалось, сейчас секунду — и всё, конец процедуры. Но что-то пошло не так, щипцы соскользнули с пенька, это вызвало у стоматолога короткий возмущённый шёпот. Сдаваться доктор не собирался, попытку повторил тут же, не откладывая. На этот раз всё пошло намного успешнее. Я сразу почувствовал, будто он выворачивает кусок челюсти, и вдруг стало легче, а рот наполнился кровью. Через пару секунд он на мгновение показал мне окровавленный трофей и бросил его в лоток. Вернее, в старую миску с щербинами на эмали.

Потом уже пошло неинтересное: пополоскать рот, сунуть тампон и помочь мне прижать его, потянув подбородок вверх. Челюсть противно ныла, верхняя губа казалась вареником, но я знал, что это пройдёт.