— Можешь оставаться в Косинце хоть до следующей зимы. Если тебе разрешат, конечно же, — Айрис открыла дверь и бросила на прощание, — Ты никогда и ничего не добивался сам.
И на этом она покинула комнату и дом за мгновения до того, как у дверей появился дозорный, ведомый Вальтером. Айрис не хотела возвращаться домой. Может, Векс возьмет ее за стены в следующий раз, чем бы она там ни занималась. Ее переполнял огонь. И разочарование. В том, что ничего не меняется.
Лишь вернувшись в дом, Айрис смогла выдохнуть. Она поднялась на второй этаж и проскользнула в комнату к человеку, который приносил ей покой. Не всегда. Иногда он тревожил ее больше всего на свете. Но в эту ночь ей захотелось свернуться калачиком рядом с ним и хотя бы ненадолго забыть о прошлом.
Кассиан обнял Айрис и притянул ее к себе, даже не открыв глаз. И огонь окончательно покинул ее тело. Но одна фраза, брошенная братом, не давала ей покоя. Он нашёл способ. Совсем недавно. И не договорил.
Глава 24
Проснулся я оттого, что затекла рука. Под ней было что-то тёплое, и это что-то тихо сопело. Я приоткрыл один глаз и обнаружил у себя на плече фиолетовую макушку. Айрис спала, подтянув колени к груди и вцепившись обеими ладонями в мою руку. Волосы у неё разметались по подушке и лезли мне в лицо, и от них пахло травами.
Я осторожно вытянул руку из-под неё. Она что-то пробормотала и перевернулась на другой бок, занимая освободившееся место целиком. Будить её я не стал.
Снаружи едва светало. Я спустился вниз, стараясь не греметь на лестнице, и в общей комнате наткнулся на Векс. Она сидела на лавке, поджав под себя ноги, и точила свой чёрный клинок. Судя по виду, она только что вернулась.
— Доброе утро, — сказала Векс, не поднимая головы.
— Доброе.
— Как спалось?
— Нормально.
— Да я вижу, что нормально, — она провела бруском по лезвию и усмехнулась. — Тебе сегодня было даже нормальнее обычного. Я заходила ночью за плащом.
Я взял кувшин и налил себе воды.
— И ты, конечно, не сказала ни слова.
— А зачем мне что-то говорить, — Векс отложила брусок и улыбнулась шире. — Я постояла в дверях, полюбовалась на вас и ушла. Вы хорошо смотрелись, хотя она тебя чуть не задушила этим своим захватом.
— Векс, — с легким укором произнес я.
— Молчу-молчу.
Она поднялась, сунула клинок в ножны и пошла к лестнице.
— Кстати, — добавила она, обернувшись на первой ступени. — У паладина всю ночь горел свет. Если он протянет ноги, не говори, что я была рядом.
Дожидаться моего ответа Векс не стала. А я решил после рассвета проведать Истафана и застал Лазаря уже за работой. Паладин сидел на лежанке, привалившись спиной к набитой сеном подушке, с правой ногой, вытянутой на табурете. Штанину разрезали до самого бедра. Колено распухло так, что смотреть на него было неприятно даже с расстояния.