— Ты… — сказала она, критически меня оглядев. — Ты хорошо выглядишь, дорогой Кассель.
— Мне особенно приятно слышать это от вас, леди Блэквуд, — ответил я с легким поклоном и протянул ей руку. — Позволите?
— Позволю, — кивнула Лилиана.
И взяла меня под руку.
— И запомни главное правило, — прошептала она, когда мы подошли к двери. — Не начинай разговор первым, если только не хочешь прослыть на весь двор своей дерзостью. Дворянин из угасшего дома не навязывается. Он отвечает, когда к нему обращаются, и молчит, когда не обращаются.
Я не сдержал улыбку, и Лилиана тут же ее считала.
— Кас, я серьезно, — она крепче сжала мой локоть. — Святая Верея, кого я только выбрала себе в кавалеры…
— Вообще-то это я выбрал тебя, — не преминул напомнить ей я.
И пока на лице Лилианы расцветало искренне удивление, я толкнул дверь и повел ее к дверце кареты. Хотя в городе было людно, она должна была доставить нас как можно ближе к площади, где для знатных гостей был открыт отдельный въезд. Ведь передвигаться пешком дворянам не положено.
— Кас, — с напряжением в голосе обратилась ко мне Лилиана, когда мы проехали часть пути в тишине.
Мне до сих пор было непривычно слышать такое обращение. Это было одновременно и мое имя, и нет. И я пока не определился, было это больше приятно или странно.
— Слушаю, — перевел взгляд от окна я.
— Что бы там сегодня ни праздновали, я не стану делать глупостей, — серьезно сказала Лилиана. — И прошу тебя тоже их не делать.
— Я еще припомню тебе эти слова, когда к тебе пристанет леди Ренвальд, — ответил я.
Лилиана покачала головой, но немного расслабилась. Больше мы не говорили, каждый погруженный в свои мысли. А совсем скоро карета остановилась, и мы очутились на городской площади Талвега.
Она была полна людей.
Не так, как вчера, когда между лотками ещё можно было протолкнуться боком. Сегодня людей нанесло столько, что площадь превратилась в один сплошной массив, и стоявшие с краю люди даже забирались на бочки и телеги, чтобы видеть главную сцену поверх голов.
Цветные флаги, красные и белые, хлопали на верёвках. Помост в центре тоже обтянули красными флагами. Вокруг него было пусто, шагов на десять во все стороны стояли стражники, плечом к плечу, и держали толпу.
По правую сторону от помоста, на возвышении под навесом, стояли скамьи для знатных гостей. Туда нас и провели.
Шу и Бертрана к местам для гостей не пустили, и я этого ожидал. Слуги ждали внизу, у выхода с площади, вместе со слугами всех остальных домов, и оттуда им не было видно ничего, кроме спин.
Лазарь остался с ними, сжимая свою сумку под мышкой. Еще дома я предложил ему постараться с местными слугами, с учетом его легенды., но судя по сдержанному виду, к социализации он был настроен не слишком.