— Что же?

— Он ломает клыки. — подмигнув, Петрович направился в сторону выхода: — Ладно, Дерек. Мешать тебе не буду. К тому же, у меня там парочка неотложных дел с Гроком… Всё же, сегодня праздничный выходной.

— А. Понятно. Удачно «поработать». — усмехнулся я и продолжил размышлять.

Чтобы уловить суть и сделать лучше, необходимо сперва приготовить блюда, в которых может содержаться чай. Благо, что я записал всё, что рассказывала Ирина-сан.

О, и самое главное — необходимо понять, чем можно оперировать.

Разложив перед собой всё, что было у Петровича в загашнике, я принялся вслух читать названия этикеток.

— Сенча — ярко-зелёная весна. Ходзитя — обжаренный и ореховый. Тёплого рыжего цвета… Тот самый чай, что был в пиале у Ирины. Матча — пудра, зелёная до неприличия. А ещё горькая и царственная. Лапсанг сушонг — копчёный над сосновыми поленьями чёрный чай пахнущий костром и охотничьей избушкой. Пуэр… Хех, ну это классика любого чайного пьяницы. Тёмный, землистый, звериный, как влажный лес после дождя. Эрл Грей — с бергамотом. Парфюмерный, дерзкий, но в тоже время серьёзный. Ассам — крепкий, солодовый, «утренний». Жасминовый чай — цветочный, вкрадчивый. И… генмайтя? А… Точно. Это же тот зелёный чай с обжаренным рисом, что пахнет попкорном и полем.

Честно говоря, не густо. Мои представления о «сокровищах» Петровича разбились об реальность. Я стоял над всеми этими чаями и понимал, что совершенно не представляю, с чего начать. И почему это всегда так сложно? Только думаешь, что добился успеха, как тебе прилетает очередная лопата по лицу с фразой: «Ишь, чего захотел?» Причём в мыслях я проговаривал это раздражённо-задорным голосом Снежы.

— Оп-па! — на пороге показалась Лера: — Ну, здравствуй, страдалец. Уже разобрался со своим ингредиентом для дуэли?

— Разбираюсь. — спокойно ответил я, продолжая перебирать в голове варианты: — Но возникла трудность.

— Какая? — Глава студсовета подошла ко мне и взглянула на чай: — Ого! А Петрович тебе разрешил?

— Естественно.

— Вот это жертва! Видимо, дед реально за тебя переживает. Но это ладно… Какая там у тебя трудность?

— Я не знаю, с чего начать.

— В таких ситуация я всегда говорю себе: «Начни с простого». — ответила Лера.

— Тебе легко говорить…

— Ладно. Ты у кого консультировался?

— У Багриной.

— Тогда представь, чтобы она тебе сказала.

— Что-то типа: «Чай не любит, когда с ним хитрят с самого начала. Он как человек — сначала присмотрись».

— Вот! Видишь? Отличный совет самому себе. Если ты не против, то могу выступить твоим личным дегустатором.

— Было бы славно.