И тогда, в момент, когда очередная тень, усиленная черной струйкой из Иры, обвила мое плечо и попыталась втянуть меня в себя, решение пришло. Чистое, холодное, без колебаний.
— Аранис! — я вырвал плечо, чувствуя, как черная субстанция оставляет на кожу ледяные, жгущие полосы. — Держи их! Всех! Дай мне пару секунд!
Эльф, уже покрытый несколькими ранами, взглянул на меня — в его светлых глазах было не понимание, а мгновенная оценка. Он не спросил. Он просто ринулся вперед, его клинок вспыхнул ярче — не синим, а почти белым светом. Он не атаковал — он создал вокруг себя вихрь, ледяную стену, которая на секунду, на две, оттеснила всех тварей, заставила их замереть, пытаясь пробить этот холод.
И в этот момент я вызвал этого лорда.
Жиган материализовался совсем рядом. Всё тот же — пепельная морда, ушки, как у Араниса, и пустые глаза. Лицо, к слову — такое же надменное, как и у Араниса. И самое главное: после появление серого эльфа, Аранис не испарился. Значит, Жигано реально не имел души, или был пустышкой. Тем не менее…
Системное уведомление возникло перед глазами, холодное и безликое, будто треснувшее стекло:
Внимание! Вы призвали Сущность «Лорд Пепла: Жигано».
Уровень синхронизации: 1 (Базовый).
Статус души: [ОТСУТСТВУЕТ].
Классификация: «Полый сосуд».Доступные навыки: «Холодное копирование».
Самым интересным было то, что у него не было статуса. Как у Чогота или как у Араниса. То есть — ни уровня, ни силы, нихера! В целом, теперь я хоть понимал, почему Аранис — остался жив. И самое печальное… твою мать, я ведь реально не смогу взять под контроль прикольное существо, не распрощавшись с эльфом.
Жигано повернул ко мне свою пепельную морду. Его пустые глазницы встретились с моим взглядом, и он заговорил. Голос был точной копией голоса того «эльфа», с которым я познакомился месяц назад — тот же тембр, те же интонации, — но абсолютно плоским, лишенным малейшей эмоциональной ряби, как поверхность мёртвого озера.
— Указание, — произнёс он. Не вопрос, не требование. Констатация.
Ледяной барьер Араниса дал трещину с противным хрустом. Тени, сливаясь в единую, пульсирующую массу, уже пробивали его оборону.
— Уничтожить угрозу, — выдохнул я, указывая кинжалом на Иру и клубящиеся вокруг неё формы. — Используй всё. Но её, — я ткнул пальцем в Иру, — оставить живой. По возможности.
Жигано кивнул с той же механической точностью. Затем он развернулся к надвигающемуся хаосу и простёр руку. Пепел, из которого состояло его тело, дрогнул и пошёл кругами, как пыль, подхваченная вихрем. Из его раскрытой ладони вырвались тонкие, серые нити — не свет и не тьма, а нечто потустороннее, отрицающее и то, и другое. Они устремились не к живым теням, а к их отбрасываемым на стены и пол силуэтам, к самой идее тени, к её концепции в этом проклятом месте.