Система мигнула. Красные предупреждающие окна посыпались по всем интерфейсам в городе:

«ВНИМАНИЕ! ПОТЕРЯНА СВЯЗЬ С ЦЕНТРАЛЬНЫМ УЗЛОМ МОСКВЫ».

«ВНИМАНИЕ! КАНАЛ АССИМИЛЯЦИИ ПОВРЕЖДЁН».

«ПЕРЕХОД В РЕЖИМ АВТОНОМНОГО СУЩЕСТВОВАНИЯ».

А потом, на секунду, система зависла. Чёрный экран. И новая надпись. Не красная, не золотая. Синяя — цвет моей Искры.

«ТЕРРИТОРИЯ: НОВГОРОД».

«СТАТУС: СВОБОДНАЯ ЗОНА».

«АДМИНИСТРАТОР: АЛЕКСАНДР ГРОМОВ (КЛАСС: АНОМАЛИЯ)».

Экраны снова вспыхнули, и в зале что‑то сломалось — не техника, а сама атмосфера. Кто‑то истерично рассмеялся — смех прозвучал как всхлип. Кто‑то упал на колени, будто земля под ним стала слишком твёрдой. Синицын с грохотом уронил стул, схватился за кобуру, потом замер, осознав, что оружие сейчас — последнее, что ему поможет. Вяземский прижал ладони к груди, будто пытался удержать сердце, которое рвалось наружу.

Крог медленно поднялся, отряхнул семечки с золотого пиджака и подошёл ко мне. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что‑то новое — не страх, не восторг, а уважение, смешанное с мрачным предвкушением.

— Ну, всё, Саня, — сказал он, глядя на меня своими холодными, прагматичными глазами. — Теперь мы на одной лодке. И если эта лодка пойдёт ко дну, я утяну тебя за собой.

— Договорились, Дима, — я пожал его руку. Рукопожатие было крепким, как сталь, и в нём чувствовалась тяжесть всего, что мы только что натворили.

— Господин, — Ус подошёл ко мне, слегка прихрамывая, но держа спину прямо, как на параде. В руках он сжимал планшет, экран которого мерцал непривычными, «дикими» цветами — интерфейсу требовалось время, чтобы привыкнуть к новой системе. — Системный канал перерезан. Мы фиксируем всплеск маны в городе. Насос на ТЭЦ полностью отключён. Показатели энергопотребления… нестабильны. Город учится дышать самостоятельно.

— Отлично, — выдохнул я, чувствуя, как напряжение, копившееся неделями, наконец‑то отпускает плечи. Но тут же внутри что‑то ёкнуло — слишком рано расслабляться. — Но есть ещё кое‑что, да?

Ус на секунду замешкался — редкий для него жест. Он протянул мне планшет.

— Система перехватила входящий сигнал. Кто‑то пробивается сквозь метель к городу. Частный самолёт.

Я нахмурился, вглядываясь в данные: траектория, скорость, тип двигателя. Всё было слишком… открыто. Москва не стала бы лететь так демонстративно.

— Кто? — спросил я, уже догадываясь об ответе.

— Самолёт вылетел из Колумбии, — Ус посмотрел на меня, и в его обычно бесстрастных глазах мелькнула тревога. — На борту — группа S‑ранговых охотников. Лидер — некий Рикардо Эрнандес. Псевдоним — Эль Ключе.